Возвращение не гарантируется

— Вы так и живете на Циолковского, где мы были с господином Извольским?

Она оторвалась от зеркала и покачала головой.

— Нет, мы с Евгением, как бы это сказать… В общем, несколько разошлись во взглядах… И разъехались…

— Вот как! — оживился Вениамин. — А что такое? Это серьезно или обычный бытовой момент?

— Сама не знаю. — Она махнула рукой и вернулась к своему занятию, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности. Этот разговор действительно был ей неприятен.

— Ладно, — кивнул Веня. — А где вы теперь обитаете?

— У Галины. Так нам удобнее и веселее. Да и квартиру она снимает неплохую…

На самом деле квартиру оплачивал Сёмка Борец, но в такие подробности посвящать песенного импресарио не имело смысла.

— А можно записать адрес?

— Зачем? — насторожилась она.

— Не за тем, зачем вы подумали, — хмыкнул Вениамин. — Я пришлю вам концертное платье.

— Платье? А кто его оплатил?

— Не волнуйтесь! Оплатил Илья Васильевич. Он любит выступать этаким меценатом. Считает себя Пигмалионом! Знаете, кто это?

— Понятия не имею. — Она округлила губы, накладывая свежую помаду.

— Скульптор, который влюбился в созданную им статую и силой любви оживил ее! Вдохнул теплую человеческую душу в холодный мрамор…

Джен оставила зеркало в покое.

— Что-то я ничего не пойму. Это я статуя из холодного мрамора? Кто меня любит? И кто хочет оживить?

Вениамин весело рассмеялся.

— Это метафора. Просто так говорят, когда из простой, никому не известной девушки вдруг кто-то сделал знаменитую певицу, танцовщицу, ну, или кого-нибудь еще… А у Ильи Васильевича в жизни было много таких примеров. Так, давайте я запишу адрес.

И действительно, на следующий день пришел курьер и принес довольно большой, красиво оформленный пакет.

— Покажи! Ну, давай скорей, что ты возишься? — нетерпеливо крутилась вокруг Галка.

Но Джен неторопливо развязала все ленточки, все веревочки и, наконец, извлекла из вороха упаковок черное платье. Но это был не просто черный цвет, он был глубок как космос, и казалось, что если окунуться в него, то растворишься во Вселенной и уже не сможешь находиться на Земле…

Джен быстро сбросила халатик и осторожно, будто боялась помять каждую складочку, надела обновку. Галка застегнула застежки. Платье сидело как влитое.

— Отпад! Вся спина голая и попа видна! — воскликнула Галка. — Надо только «шпильки» надеть!

Она принесла новые туфли на двенадцатисантиметровом каблуке, помогла обуться. Потом Джен подошла к зеркальному шифоньеру и остолбенела.

На рекламных плакатах «Сапфира» и на многочисленных снимках, которые делались в клубе, она выглядела совершенно по-другому. Там она была королевой шеста и звездой стриптиза, а сейчас как будто настоящая королева пришла в обычную московскую квартиру.