Возвращение не гарантируется

И в данном случае это понятие может быть оправдано!

— Тогда, может быть, и вы пойдете с группой, товарищ генерал? — не скрывая издевки, спросил Кленов.

— Не смейте дерзить старшему по званию и прямому начальнику! — повысил голос Вилховский.

— При чем здесь дерзость? Дерзость проявляется там, «за ниткой».[7] Я, например, раз так, пойду с группой!

Громов постучал связкой ключей по столу.

— Прекратите пререкания! Я вижу, что план сырой! И надо прислушаться к мнению командира — в конце концов именно ему предстоит действовать по этому плану!

Вилховский опустил глаза, перебрал какие-то бумаги, лежащие перед ним, и после паузы сказал:

— Да, конечно, товарищ генерал-полковник, мы доработаем план операции…

На этой обычной оптимистической ноте оперативное совещание было закончено, генералы и полковник стали расходиться. Последний был вне себя от ярости.

* * *Итак, личный сыск не принес полезной информации, если не считать таковой мутные рассказы участкового об абсолютной недоступности объекта. Громобой и сам умел убедительно втирать потерпевшим и начальству про невозможность раскрыть дело, которым не хотел заниматься ввиду отсутствия личной заинтересованности. На самом деле он был уверен, что раскрыть можно любое дело. Ну, почти любое. И не обязательно раскрыть, а извлечь свою выгоду, что еще важнее раскрытия. Но для этого надо установить того, кто не хочет, чтобы дело было раскрыто, тогда две заинтересованности — «раскрыть» и «не раскрывать» — совпадут, а значит, можно провести переговоры и заключить соглашение, которое приведет к обоюдному удовлетворению сторон…

Любителя протухшей воды Степанова он не послушал и несколько дней дежурил в машине на шоссе у съезда на бетонку, пару раз, будто невзначай, проезжал мимо КПП в предполагаемые часы начала и окончания работы. Но, хотя зашторенные автобусы оперативник видел, никакие ниточки из них не торчали, хвататься было не за что… Так что все его ухищрения к положительному результату не привели, скорей наоборот."

"Когда он стоял в конце разбитой тяжелой техникой дороги и, подняв капот, имитировал поиск мнимой неисправности, к нему вдруг подлетел невзрачный микроавтобус с затонированными окнами, оттуда выскочили трое мужчин в черных комбинезонах без знаков различия. Отнюдь не богатырского телосложения, они оказались быстрыми и крепкими, причем настроенными явно недружелюбно, чтобы не сказать — враждебно! Опер есть опер — Громобой успел отскочить и даже выхватить свой «ПМ».