Не возвращайся

— Мы теперь отношения выясняем в коридоре?

— Мы теперь с тобой вообще ничего выяснять не будем. Я все знаю. Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и убрался отсюда.

Мой голос предательски дрожал, я не могла держать себя в руках, меня всю трясло только от одной мысли, что он с ней… все то время, когда я, как идиотка любила его, пыталась угодить, пыталась быть хорошей женой. Все то время он был с ней!

— Повторяю еще раз — с Ленкой я был до тебя!

— Ложь!

Толкнула его в плечи изо всех сил.

— Зачем ей тогда выслеживать меня и… и говорить о ребенке. Я видела ее мальчика, видела! И ее видела. Не врет она. У тебя было с ней. Ты… ты ходил к ней до самого отъезда… последнего. Ждал с ней ребенка! Зачем ты так мерзко лжешь?

Я говорила и толкала его в плечи, не могла остановиться.

— Зачем мне лгать?! Я сказал — не было ничего и ребенок не мой! Ясно? Видеть ее не видел после нашей свадьбы, а если и видел, то не общался так точно!

Говорит отрывисто, убедительно, четко. Мне хочется ему верить… так сильно хочется верить, но я не могу. Это война с самой собой, непрекращающаяся с самого его возвращения, этот бой насмерть с собственной гордостью, с воспоминаниями, что он хотел уйти от меня и не скрывал этого. Шагнул ко мне, чтобы стать совершенно вплотную и сдавить мои плечи горячими руками.

— Катенок, ты меня слышишь? Понимаешь, что я тебе говорю? ОНА — ПУСТОЕ МЕСТО, НИЧЕГО ДЛЯ МЕНЯ НЕ ЗНАЧАЩЕЕ! Так понятно?

— Нет… я не верю тебе. Перед твоим уходом… ты хотел расстаться со мной. Это было из-за нее, да? И что изменилось с тех пор? Соскучился? Решил замолить грехи? Решил, что я никогда не узнаю о тебе с ней? Захотел вернуть свое, да? Ты ведь всегда был таким и даже говорил, что предпочитаешь сломать, сжечь, уничтожить то, что принадлежит тебе, нежели кому-то отдать.

— Кажется… я еще говорил тебе, что люблю тебя.

Не отрывая от меня взгляда.

— Вот именно — кажется, говорил. Сказать и сделать — две разные вещи. Знаешь, а ведь я ничего не забыла. Я хотела. Я пробовала забыть, каким ты был со мной все это время, и не могу.

Он вдруг рывком прижал меня к себе и схватил обеими руками за затылок. Это было грубо и даже больно, из его цепкой хватки я не смогла бы вырваться, как и отвести взгляд от его ярких, сверкающих глаз.

— Катя, — шепотом мне в самые губы, приоткрытые и дрожащие от всплеска боли, душевной, не физической, — разве ты сейчас хотя бы одной своей молекулой чувствуешь, что не нужна мне? Разве я хотя бы чем-то заставил тебя в себе усомниться?

— Сейчас…

— Да, бл*дь, сейчас. Я с тобой здесь и сейчас, а не в прошлом. Я бы мог найти себе тысячи других. Хорошо, не тысячи, но с десяток так точно, и ту же Ленку мог бы. Щелкнуть пальцами, и они вот здесь стоят на коленях с широко открытыми ртами. Не важно ради чего. Ради меня, ради денег, но стояли бы.