Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Джастина повесила трубку и повернулась к мужу. Лион, глядя на враз побелевшую и постаревшую жену, тревожно спросил:

— Джас, что произошло?"

"— Сегодня ночью убили Макса. Девочка в истерике. Она уверяет, что если мы сейчас же не отправимся к ней, то ее могут убить тоже,— голос Джастины прерывался, губы не слушались ее.

Лион быстро подошел к телефону и, позвонив в аэропорт, заказал два билета на ближайший же рейс. Не сообщив никому о своем уходе, несчастные супруги покинули кинотеатр через черный ход и, сев в машину, бросились в аэропорт, умоляя водителя ехать как можно быстрее.

Джастина и Лион успели как раз вовремя. Едва они заняли свои места в салоне, тут же убрали трап, и уже через несколько минут самолет взмыл в воздух.

Джастина не находила себе места. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Лион пытался успокоить ее, хотя и сам чувствовал себя не лучше.

— Ничего, Джас милая. Мы успеем. Все образуется. Все будет хорошо.

Но Джастина, вдруг не выдержав волнения и напряжения, разрыдалась, заставив окружающих ее людей в тревоге и недоумении обернуться.

К ним подошла услужливая стюардесса и спросила, обратившись к Лиону:

— Что-то случилось? Вашей даме плохо? Может быть, нужна какая-то помощь?

— Вы можете помочь лишь тем, что принесете какое-нибудь успокоительное, — ответил Лион, и девушка быстро удалилась по проходу.

Через несколько минут она вернулась, неся в руках коробочку с таблетками.

Выпив принесенное ей лекарство, Джастина немного успокоилась. Однако взгляд ее был устремлен в одну точку, она была бледна как полотно, и Лион, обратившись к ней и не получив ответа, понял, что жена ничего не слышит и не воспринимает слова, которыми он безуспешно пытался успокоить ее.

В салоне самолета работали несколько телевизоров. Скучающие пассажиры, коротая время, смотрели программу новостей.

Лион бездумно, совершенно не воспринимая то, что говорили дикторы и репортеры, смотрел в мелькающее на экране изображение. И вдруг сердце его оборвалось. Лион подался вперед, внимательнее всмотрелся в экран, а затем схватил наушники и, добавив громкость, стал слушать, что говорит корреспондент, пытаясь еще убедить себя, что это ему только показалось, что, присмотревшись повнимательнее, он поймет, что жестоко ошибся.

«Сегодня в восемь часов вечера у входа в художественную галерею, на открытии собственной выставки была убита молодая талантливая художница Элен Брэндон», — произнес, пристально глядя прямо в глаза Лиону, репортер. На экране прыгали кадры. Улыбающаяся Элен; Элен, входящая в стеклянные двери; Элен, лежащая на асфальте в луже крови...

Больше Лион уже ничего не слышал. Он сидел, не в силах пошевелиться, закрыв глаза.

«Боже мой! — думал он. — Все рушится. Мир рушится. Жизнь кончается».