Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

В Веймоусе остановитесь в каком-нибудь мотеле, а лучше, кемпинге, и отдохните сутки. Помните, что Салотти будет искать вас, как только поймет, что вы скрылись. Но они решат, что раз вы не объявились в течение суток, то, скорее всего, ускользнули и все равно будете предельно осторожны. Далее, доберетесь до аэропорта Логана и сразу улетайте из Америки. Но только не в Италию. Там вас найдут еще быстрее, чем здесь. Лучше уезжайте в Южную Америку или Австралию.

«Дрохеда, — появилось в голове Барбары. — Австралия. Дрохеда».

— Почему вы помогаете мне? — вяло спросила она ирландца.

Тот щелкнул пальцами.

— Должен же хоть кто-то это делать? А вообще... Салотти и ему подобные ублюдки могут держать меня за шиворот, но плясать под их дудку я не стану, — он помолчал, а затем добавил: — Мы почти пришли. Теперь слушайте. Если попадетесь в лапы этому ублюдку Салотти, помните: он очень опасен. Чрезвычайно. Ему ни в чем верить нельзя. Запомните — НИ В ЧЕМ! Ни единому слову!

Они вышли на улицу. Второй патрульный сидел, позевывая, за рулем машины. Увидев напарника, он оживился.

Ирландец остановился и холодно предложил Барбаре:

— Мисс Хартгейм, если хотите, мы можем довезти вас до дома."

"Но она, испуганно взглянув на него, тихо произнесла:

— Нет, спасибо. Я доберусь сама.

До дома было не слишком далеко. Такси поймать, конечно, ей не удастся, но и ехать в компании двух полицейских девушке не хотелось. А точнее, она просто боялась. И поэтому решила дойти пешком, совершенно не думая о том, что сейчас ночь и с ней по дороге может случиться все что угодно. Неожиданно в ее сознании всплыл образ Макса — лежащего на холодном столе, окровавленного и истерзанного тела.

«Боже мой! За что? За что?! — мысленно простонала она. — Недаром я боялась, что все хорошо у нас было в последнее время. Хорошее не может продолжаться долго».

И снова ей казалось, что жизнь кончена, как и тогда, когда Макс в первый раз оставил ее. Сейчас это случилось снова.

«Это все из-за меня. Я не дождалась его, бросилась как последняя идиотка в объятия доброго Гарри. Будь проклят тот день, когда Гарри вновь встретился мне».

Отчаяние начинало прорываться сквозь шоковую пелену. Пока оно сочилось едва-едва, тоненькими ручейками, но скоро нарыв анестезии забвения лопнет, и тогда невероятная боль захлестнет ее.

Барбара медленно шла по темным ночным улицам, сотрясаясь от беззвучных рыданий. По лицу ее катились слезы горя и безысходности.

Когда она приблизилась к подъезду своего дома, то увидела, что возле него стоит шикарный черный автомобиль. Девушка, скользнув по машине невидящим взглядом, хотела было пройти мимо, но дверца лимузина открылась и навстречу ей шагнул низкорослый, широкоплечий, уродливого вида мужчина.