Никто не хотел воевать

Многие из них не догадались как можно быстрее бежать в подвал и оказались погребенными под обрушившимися перекрытиями. Трое из них погибли сразу, еще двое скончались по пути в больницу, больше десятка человек получили различной степени ранения. Когда Леонид увидел во что превращено помещение, в котором он ночевал, где битое стекло и куски штукатурки валялись буквально везде, а там, где находились койки обучаемых явственно просматривались темные пятна крови… ему захотелось немедленно прямо сейчас отсюда бежать. Но стены, ограждавшие базу, не пострадали, дежурная служба продолжала нести свою службу. Тем не менее, желания воевать поубавилось и у оставшихся невредимыми обучаемых, они тоже явно были не прочь немедленно покинуть этот «учебный центр». На такое настроение сразу же отреагировало командование. На утреннем построении, громогласно объявили, что если кто надумает сбежать, будет объявлен дезертиром и с ним поступят по закону военного времени – поставят к стенке.

Леонида больше не агитировали добровольно вступить в доблестные ряды ополчения ДНР. Ему просто объяснили, что в сложившихся условиях его просто не могут выпустить, ибо это послужит дурным примером для деморализованных бомбежкой обучаемых. Потому у него нет иного выбора, как вступить в ополчение и пройти здесь же курс обучения… Леонид не хотел в ополчение, тем более от него не отставал Крест:

– Не ходи Малек в эту бардадымовку, которую они армией зовут, не за грош пропадешь, как эти, которых тут завалило. Иди ко мне вторым номером, я тебя не только воевать, но и выживать на войне научу. Потом, там за дарма служить будешь, а у нас деньги платят и ты заработаешь. Чего думаешь? Некогда думать, время вышло и выбора у тебя другого нет.

Действительно из двух зол надо было выбирать меньшее. После бомбежки Леонид уже безоговорочно поверил в хорошее к нему отношение Креста, чем-то отдаленно напоминавшее заботу старшего брата о младшем.

– Хорошо… я согласен. Но надо этим местным сказать, чтобы они ко мне больше не приставали, – голос Леонида звучал просительно."

"– Конечно… Сейчас я с Грачем переговорю. Он тебя зачислит ко мне вторым номером расчета, официально, и на довольствие поставит, и в неофициальную денежную ведомость внесет. Молодец Малек, рад за тебя, – Крест искренне радовался, что Леонид, наконец, поддался на его уговоры.

Вопрос решили в течении 2-3 часов. Крест буквально «насел» на Грача. Бывший капитан явно не хотел включать Леонида в штат своей группы.