Никто не хотел воевать

Никак не ожидал, что специальность, которую я на той военной кафедре приобрету, через двадцать лет окажется столь востребованной…

Богдана заинтересовала история жизни старлея, и его мысли во многом совпадающие с его мировоззрением. Он буквально застыл, внимая рассказчику, не обращая внимания, что тот уже наполнил и поднял свой пластмассовый стаканчик, в ожидании, когда собеседник в ответ поднимет свой.

– Ну, чего сидишь, я пить не чокаясь не могу, – старлей вернул собеседника в реальность.

Богдан словно очнулся и на «автопилоте» взял свой стаканчик, не преминув задать уточняющий вопрос:

– Ну, а как же ты все-таки стал таким специалистом в столь нелюбимом военном деле?"

"– А это все институт. У нас на военной кафедре готовили офицеров-артиллеристов. В 93-м году после окончания института меня сразу в армию загребли. Когда Союз развалился, я так радовался. Думал теперь уж точно ни российский холод, ни южные нацмены, ни армия в моей жизни больше не случатся. Увы, с армией не сбылось, два года оттрубил. А на военной кафедре и в армии моими учителями были офицеры, прошедшие школу Советской Армии. А это еще та школа, как там учили, как гоняли я, понятное дело, сам с детства свидетелем был. То есть, учили военному делу настоящим образом. И меня тоже выучили, да так, что уже почти двадцать лет прошло с тех пор, а я все помню, и сам научить могу. Сейчас уже так не учат. Если бы не моя военно-учетная специальность, старший офицер гаубичной батареи, никогда бы я на эту войну не попал. Тесть бы все сделал, в лапу в военкомате дал бы, у него там знакомства. Но даже военком испугался меня отмазывать. Из главного штаба на меня персональная разнарядка пришла, сверху меня поставили в штат вновь развертываемого артиллерийского полка. Видно туда пробился кто-то, кто меня еще со срочной службы помнил, и мне удружил. А так сейчас бы не здесь, а в своей прекрасной Одессе жил да радовался, с семьей на пляже загорал, свежие фрукты с овощами ел, рыбу свежую с Привоза…

Старлея немного развезло, и он говорил, уже не обращая внимания на собеседника, словно и не с ним беседуя, а исповедуясь некому высшему существу.

– И все же не понятно мне. Я посмотрел как ты пашешь, стараешься… Чтобы русский так воевал за Украину… тут вон украинцы так не воюют, – не удержался от комплимента Богдан.

– Да… стараюсь и буду делать все что могу, потому что мне есть что защищать. Вот все стонут, тяжело жить, тяжело жить, а у меня последние лет пятнадцать все замечательно складывалось, живу и радуюсь. Я не олигарх, но и не бедный и мне этого вполне хватает. Мой тесть владеет несколькими небольшими продуктовыми магазинами, а я у него как бы заместитель и менеджер.