Никто не хотел воевать

К тому же, во время ареста в Луганске он почувствовал себя настолько бесправным и беспомощным, что хотелось, наконец, обрести какую-то стабильность даже в этом зыбком жизненном бытие, которое имело место летом 2014 года в Донбассе. Такую относительную стабильность здесь вроде бы собой олицетворяли Крест и группа Грача, с которыми он случайно встретился на российско-украинской границе. Когда подъезжали к Донецку, все слышнее становилась кононада с северо-запада со стороны Аэропорта, и с юго-востока, со стороны Иловайска. Тревожные предчувствия охватили Леонида. Тем не менее, он отправил очередную СМС матери, что у него все в порядке. Потом позвонил Ларисе, наказал сидеть дома и при бомбежке быстрее бежать в бомбоубежище. А сам… сам он по-прежнему на базе в Луганске, занимается хозработами, и ему даже вот позволили звонить со своего мобильного, в общем все у него нормально…

Из-за чего возник конфликт в Донбассе, переросший в полномасштабную войну? Если смотреть на ситуацию эдак глобально, то толчком послужили события, имевшие место незадолго до того, весной, в Крыму. Там большинство населения составляли русские, и они все двадцать лет незалежности с трудом переносили невразумительную внутреннюю политику киевской власти, не сумевшей за все это время построить по-настоящему жизнеспособное государство. А русские это государственноориентированный народ, для них крепкая власть залог всего. Сыграло свою роль и наличие в Севастополе базы российского Черноморского Флота. Все это привело к тому, что в краткосрочный период безвластия на Украине, вызванного бегством из страны президента Януковича… В общем, в этот момент с молчаливого согласия России начались массовые выступления русского населения Крыма, что и привело к быстрому и бескровному свержению украинской власти на полуострове, проведен референдум о вхождении Крыма в состав Российской Федерации."

"В Крыму все прошло быстро и гладко, активного сопротивления никто не оказал. Крымский «пример» оказался заразительным для определенных, как слоев населения, так и властных структур в Донбассе. Казалось, парализованная киевская власть и здесь не решится на силовое подавление сепаратизма, так же, как не решилась на таковое в Крыму. Но Донбасс оказался далеко не Крымом. Если на полуострове русские составляли почти две трети населения, то в Донбассе не более половины. К тому же здесь не было российской военной базы и прорусские силы с самого начала не имели столь подавляющего преимущества как в Крыму. Более того, число политически активных дончан разделилось примерно пополам, а большую часть жителей составляли политически пассивные, которые вообще все едино под каким флагом жить.