Никто не хотел воевать

А теперь одна осталась, без петуха яиц не несет, проку с нее все одно нет. Ты не сможешь ее зарубить? А то все равно украдут, пропадет зазря.

Леонид не сразу осознал, о чем его просят. Если месяц назад, в Москве, ему бы вот так предложили отрубить голову курице, он бы с возмущением отказался. Но сейчас, после того как побывал под бомбежкой, видел раздавленных и искалеченных, когда на его глазах Крест расстрелял четверых «бизнесменов»… Сейчас просьба не показалась ему дикой. Он почти без раздумий согласился:

– Могу. Топор есть?

– Есть, только он очень тупой, – обрадовалась Лариса.

Пошли в сарай… Курицу ловили довольно долго. Птица, громко кудахча, уворачивалась как могла, прежде чем ее накрыли холщевым мешком и схватили. Зато голову Леонид и тупым топором отхватил сразу – сказался опыт разрубания на куски говяжьих тушь. Правда, курица и без головы сумела вырваться и залила кровью весь сарай, прежде чем затихла. На обед и ужин уже ели куриную лапшу. За это время, блуждая в интернете, рубя курице голову и просто сидя без дела, Леонид окончательно определился, что ему делать дальше:"

"– Вот, что, Лариса, я, наверное, завтра домой поеду. Мне тут больше делать нечего. Думаю, и тебе тоже. Как дальше жить собираешься? Курицу доешь, деньги кончатся, а на одном огороде не проживешь. И не надейся, что эта война скоро закончится. Я видел тех людей, которые из России сюда воевать приехали. Это серьезные люди. Хоть их и не много, но украинской армии с ними так просто не справится. Война эта надолго. А если и в твой дом снаряд, или бомба попадет… что тогда делать будешь? У тебя родственники есть… можно куда-нибудь уехать?

– Родственники-то есть, дядя, мамин брат, в Николаеве живет. Но у нас с ним не те отношения, вернее с его женой. Нет, там меня никто не ждет. Не знаю я, что дальше делать, – голос и взгляд девушки выдавал полную растерянность.

– Раз такое дело, то я тебе предлагаю поехать со мной в Москву. Документы возьми, диплом свой из колледжа. Может, там где устроишься, переждешь пока здесь стреляют.

Лариса никак не ожидала такого предложения, ее лицо выражало крайнее изумление:

– А где же я… кому я там нужна, в Москве-то?

– Первое время у нас поживешь. В квартире, что мы снимаем три комнаты. Но мы всего две занимаем, а в третьей вещи хозяев. Но это ничего, там диван есть, там и поживешь.

Леонид сейчас очень нравился самому себе. После полутора недель проведенных на базе, где он был, в общем, никем, сейчас он представал уверенным в себе человеком, решавшим не только свою судьбу.

– А как я… как мама твоя, тетя Галя к этому отнесется? – сразу спросила, наиболее ее интересующее, Лариса.

– А что мама? Ты нашу бабушку похоронила, мама поймет,– твердо стоял на своем Леонид.