Никто не хотел воевать

Когда первый такой грузовик «ЗИЛ», груженый досками, стали досматривать и Богдан хотел его завернуть, один из бойцов его не поддержал:

– Да ты что, они же бакшиш предлагают, пусть едут.

Богдан не согласился.

– Все одно не здесь, так в другом месте заплатят и проедут, – с досадой сплюнул боец."

"Основную массу с той стороны составляли пенсионеры. Они, кто на машине, кто на мотоциклах или велосипедах, а кто и пешком пересекали «границу», чтобы добраться до ближайшего отделения банка и там получить свою пенсию. Больше всего удивило Богдана, что большинство местного населения как бы игнорировали войну, продолжая жить свой жизнью, будто рядом не было никаких боев. Они обрабатывали, поливали свои огороды, даже ходили на работу, если таковая имелась, водили детей в детские сады… Все это Богдан увидел, побывав в том самом близлежащем поселке. Война до сих пор обходила его стороной и местные надеялись, что так будет и дальше. Большинство людей вообще склонны верить, что им в жизни обязательно повезет, хотя в реальности везет по-настоящему немногим. Пожилой мужик, у которого они покупали овощи и свежую зелень спросил, не собираются ли убирать их блокпост. Богдан ответил на вопрос вопросом:

– Что, так сильно мешаем?

– Да нет, наоборот, боюсь, что если вас уберут, тут будут туда-сюда всякие мазурики шастать. Сейчас, вон, не пойми кто оружием обвешаются и творят что хотят. А пост хоть какая, но видимость власти.

Разговорившийся мужик сказал, что дочь с зятем и внуком от греха отправил к родственникам в Херсонскую область, а сам остался дом сторожить и за хозяйством приглядывать…

Служба на блокпосту на первый взгляд показалась не тяжелой, но выматывала основательно. Кроме «контрабандистов» и пенсионеров нередко по дороге двигались и беженцы. Они бежали из зоны боев. На украинскую территорию, как правило, бежали те, кто не поддерживал сепаратистов. Но иногда бежали просто куда ближе. Богдан не раз замечал во взглядах беженцев, обращенных на развевающийся над блокпостом желто-блакитный флаг, откровенную ненависть. Большинство же проходило мимо с измученными и совершенно равнодушными лицами. Беженцы, что шли пешими по жаре часто испытывали жажду. Они останавливались и просили воды… Один раз остановился мужчина средних лет с женой и ребенком с той же просьбой. Богдан спросил, далеко ли путь держат. Мужчина ответил, что-то неопределенное. Кто-то из бойцов, желая ободрить беженцев сказал, что война самое большее продлится до осени, так что далеко бежать не надо. На это мужчина отреагировал совершенно неожиданно:

– Да если бы силы и деньги были, я бы за много тысяч километров отсюда убежал.

– Это куда ж, в Россию что ли? – с усмешкой спросил Богдан.