(Не) верные (СИ)

Глаза спецназа темные, практически черные. Цепляют меня на крючок и удерживают до первой пролитой крови.

Напряжение клубится между нами. Горячий воздух, выдыхаемый спецназом, ударяется в мое лицо, погружая меня в горячую печку.

Теперь ладонь не давит на губы, а приносит очередную волну жара. Пальцы смещаются и проезжаются по нижней губе, застывают на верхней. Большой надавливает на нижнюю, следом — на верхнюю.

Я слежу за этими движениями не дыша. Леша же смотрит на меня не моргая. Это похоже на испытание: кто первый сломается. Но, кажется, мы давно уже сломились под тяжестью притяжения, что не отпускает ни на секунду.

—Вопросы? — спрашивает он, наклоняя голову ниже, к моим губам. Миллиметры разделяют нас, а всего пару минут назад казалось, что километры.

Будь у меня характер помягче, я бы просто сказала, что мол извини, вопросов нет, но и тут мимо воли колкость вылетает. Может это спецназ во мне пробуждает колючки, выпускающиеся впереди планеты всей?

—С какого я должна с тобой ехать? — с ухмылкой переспрашиваю, но так…что становится ясно, я прогибаюсь, хоть и кусаюсь словами.

Леша ухмыляется в ответ на мой вопрос, склоняет голову и почти касаясь губами моих, шепчет:"

"—Потому что даже когда уходила, судорожно искала варианты, как бы не уйти. И прокручивала в голове, как же так я обманул тебя. Как смел? Небось и размышляла, что тебя обманул совсем не я, следом размышляла, что в отместку сделаешь мне больно, даже если слова, брошенные моей бывшей, окажутся правдой. Больно тебе было, но гордость не позволяла набрать и спросить в лоб. Я тебя волную больше, чем ты могла бы себе позволить в данном случае. Ты в меня влюбилась как кошка. По глазам читаю, у тебя же зрачки всю радужную перекрывают, когда на меня смотришь, дыхание сбивается, кожа мурашками покрывается, пульс ускоряется, я его слышу. Как хищник чую.

Мастерски раскладывает все по своим местам, отчего на моих щеках проступает румянец. Боже, он все это замечает, да? Все-все, словно под микроскопом рассматривает. Губы почти касаются моих. Я зависаю на этой картине.

—А ты?

Влюбился в меня, спецназ?

—Ты мне всю душу выпотрошила, Вострова, и я теперь тебя не отпущу. Можешь сбегать сколько угодно, но я догоню, украду и верну на место, где ты и должна быть, — рубит грубо, бескомпромиссно.

—Где же мое место? — спрашиваю на подрыве каком-то. Голос повышается, дрожит. Эмоционально меня бросает из стороны в сторону.

—Рядом со мной, Вика. Рядом со мной.

Ладонь укладывается на щеку, он проводит ею вверх и вниз, перехватывая теперь меня за шею. Властное движение. Я замираю, снова задыхаясь от близости со спецназом.

—Никогда такого не испытывал. Чтобы ломало пополам. Чем отравила меня, ведьма?

Сталкиваемся лбами, и это как очередной разряд током. Прибивает.