(не) Верю

— Да все с ним нормально, с твоим философом. Просто я подумал над твоими словами и осознал, что ты права, моя девочка. Ты ни разу не дала повода усомниться в тебе. Мне нужно научиться доверять. Но если эта смазливая сволочь,

— меняю тон на более строгий, — еще раз посмеет к тебе прикоснуться, я не буду таким добрым!

— Спасибо…

Два шага от плиты до меня. На выдохе ее пальцы путаются в моих влажных волосах. На вдохе нежные губы любимой женщины касаются моих. У меня больше нет сил сдерживать себя. Я поднимаю ее под бедра, сажаю на край стола и намотав длинные шелковые пряди на кулак оттягиваю назад голову, оставляю влажный след от языка на ее шее.

Глава 42. Покажешь, чего тебе не хватало?

Аня.

По телу разбегаются мурашки от его прикосновений. Аслан, боясь сделать неосторожное движение, покрывает поцелуями щеки, подбородок, спускается по шее к груди и возвращается обратно. Его руки дрожат от напряжения и волнения. Он ждет еще одного отказа, а я теряюсь не в силах его произнести."

"Помучить? Оттолкнуть? Напомнить о боли? Показать, что не простила и не забыла?

Возможно, другая на моем месте сделала бы именно так. Но я — это я. Безумно любящая его женщина, которая решила, что сохранить семью — это важно и правильно. Обрубить всегда легче, чем попытаться сохранить что — то ценное, дорогое, теплое, что было между нами.

По плечу вниз его пальцы спускают тонкую бретельку маечки. Муж вопросительно смотрит мне в глаза спрашивая разрешение двигаться дальше. Я шире раздвигаю ноги, сползаю ближе к нему, откидываюсь назад упираясь ладонями в столешницу.

— Я люблю тебя, — он понимает без слов. Это «Да».

Аслан снял меня со стола, я обвила его руками и ногами. Так и вошли в нашу спальню, где тут же сжалось сердце, но я гоню все к чертям понимая, что либо я сейчас это сделаю, либо никогда не смогу довериться своему мужчине.

Я буду бояться, сомневаться еще очень долго, но не идя на встречу ему, никогда не справлюсь со своими страхами.

— Покажешь, чего тебе не хватало? — спрашиваю дрогнувшим голосом, когда моя спина касается покрывала, а Аслан нависает сверху.

— Ань, — он жмурится, гася и в себе знакомое мне чувство. — Прошу тебя…

— А я тебя. Ты ведь толком никогда не говорил со мной о нашей постели. Покажи.

— Я сейчас просто хочу быть с тобой, — шепчет. — Целовать, — нежно ведет языком по верхней губе. — Касаться, — ведет ладонью задирая вверх маечку. Помогаю ему снять ее себя. — Чувствовать, — ловит ртом сосок, чуть давит языком, сжимает зубами даря острое наслаждение. Скользит губами ниже, снимает с меня шорты и трусики. Раздевается сам. — Любить, — со стоном и до конца вновь присваивает меня себе.

Плавно двигая бедрами, муж прикрывает глаза от удовольствия. Я чувствую его так тонко, как никогда раньше.