(не) Верю

Такая возможность ему выпадает редко, так что пользуется, просто перезагружаясь. Мне кажется, в такие моменты ему вообще все равно, что там показывают, он включает первый попавшийся канал и смотрит все подряд.

Я же взялась за конспекты. Приготовила все задания на завтра, погладила одежду для себя и мужа, приняла ванну и без сил рухнула спать.

Утро началось с поцелуев. Нежных, почти невесомых. Я на животе, Аслан сверху. Волосы в сторону откинул и щекочет кожу своим дыханием. Просыпаться все равно совершенно не хочется. Нужно привыкнуть к новому ритму с учетом работы, а для этого одного вечера точно мало.

— Аслан, не надо, — прошу мужа, когда его пальцы добрались до моих трусиков. — Спать, — глянула на часы, стоящие на тумбочке. — Еще тридцать минут я могу спать. А если ты отвезешь, то пятьдесят.

— Ты же хочешь ребенка, — заявляет он. — Откуда ему взяться без секса?

— Ас, ну ты серьезно?! — резко разворачиваюсь, мужу приходится сесть. — Ты же сам сказал, пока забыть!

— Ань, да я… Черт! Прости, я… Идиот! — а в глазах ни грамма раскаяния. Манипулятор, блин!

— Кто звонил тебе вчера? — натягиваю на себя одеяло обиженно разглядывая рисунок на постельном белье. — Ас, если это работа, ты не уходишь с телефоном в другую комнату, — поднимаю взгляд на любимого мужчину."

"— Гормональная терапия хреново на тебя влияет. Ты стала невыносимой! — злится он, поднимаясь с кровать. — Я уехал. Буду поздно, — муж забрал приготовленную одежду, громко хлопнул дверью, потом еще одной и в квартире стало тихо.

— Вот и поговорили, — вздыхаю, застилая кровать.

Добралась до универа, отсидела занятия, затем в секретариат на работу. Только присела, как в двери появилась голова в зеленой кепке.

— Кто здесь Амирова Анна Владимировна? — спрашивает паренек с огромным букетом в руках.

— Она, — Тоська кивает в мою сторону. — Заходи. Чего в дверях встал? Мы не кусаемся, — смеется рыжеволосая девушка.

Забрала у курьера цветы, расписалась в табеле, Тося отсыпала ему карамелек, и парнишка ушел, оставив после себя тишину и море любопытных глаз. Достаю прямоугольный конвертик, из него открытку с котенком. Букет постоянно съезжает, так что приходится положить его на стол.

«Прости дурака» — гласит надпись, выведенная рукой любимого мужчины. Приятно, что не попросил это сделать кого-то другого. Такое тоже было несколько раз, но вот его слова, сказанные после утреннего отказа, слишком сильно задели за живое, потому цветы отправились в урну вместе с открыткой.

Тося сделала огромные глаза и попыталась спасти букет, но я не позволила.

— Привет девчонки, — к нам заглянул Артем Васильевич. — О, Амирова. И ты здесь? — киваю. — Слушай, мне сказали, у вас распечатать можно, — протягивает флешку. — Там страниц десять.