Не верь мне (СИ)

И мы как на исповеди у нее на планшете со всеми своими показателями круглосуточно.

- Я их забыл…

- Очень плохо, Артём. В обед Аленка с вашего кросс-фита будет параметры снимать для научного исследования.

- Так, а давайте я метнусь, заберу?

Смотрит на часы.

- Далеко?

- Да рядом, в “Седьмое небо”.

Пацаны опять ржут, переглядываясь. Стебутся, чтобы не слышал Бес:

- Темыч мажорку отхватил.

- Ладно, после тренировки.

Сегодня у нас растяжка. И я сачкую, вырубаясь на каждом упражнении.

- Нечаев… Нечаев!.. Нечаев.

Периодически одергивает меня Бес.

- Нечаев, - не выдерживает он. - Ушел в угол, лег, поспал час.

- Спасибо, сэнсэй! - со стоном отползаю я.

- Сачок… - дразнят беззлобно парни.

Отрубаюсь мгновенно. И также, словно через мгновение меня будет.

- Давай, за смартом.

На улице просто кайф! Солнце слепит, птички поют. Цветущие деревья благоухают.

Забегаю по дороге в цветочный, покупаю букет. И ещё бутылку минералки в павильоне.

Половину выпиваю, гася сушняк, второй половиной умываюсь, чтобы проснуться.

Иду к ее подъезду. Возле него стоит тонированная тачка. Обхожу ее сзади…

Из прозрачных крутящихся дверей выходит моя хищница!

Улыбаясь, торможу, поднимая букет. Бросает на меня мельком взгляд, и вздрогнув, ведёт им дальше , мимо меня, словно не узнала. Поспешно спускает темные очки с волос на глаза. Берется за ручку со стороны пассажирского сидения.

Обескураженно хмурюсь, понимая, что даже не знаю, как ее окликнуть.

Быстро садится внутрь, хлопая дверью.

За рулём мужик…

К горлу подкатывает раскалённый ком. Швыряю букет на резную скамейку.

Тачка трогается с места.

Он поворачивает на мгновение лицо, заглядывая в зеркала. Вижу его профиль. Арканов…

Глава 5 - Идиот

Саундтрек: Дым - NЮ

После кросс-фита, зависнув, смотрю в окно на уличную спортплощадку.

В груди горит…

Мать твою, Нечаев, ну просто трахнулись. Хер ли драматизировать?

Но…

Что-то она во мне зацепила.

Трахнулись и трахнулись, дело не в этом. Я хотел познакомиться. Я хотел… продолжения истории. Меня до сих пор от нее прёт. И выжигает тоже - словно меня поимели.

Тебе жалко?! Ты тоже имел. Всем было по кайфу.

Я не имел… Мои эмоции нихера не укладываются в это слово!

Словно часть грудной клетки вынесло! Зашибись…

Бесит, вообще!

- Тёмыч, поможешь?

Оборачиваюсь.

Тарханов держит на руках уснувшего сына. Кивает мне на детское кресло.

- Без проблем.

Подхватываю кресло, провожая его к машине.

Тарханов - это икона Спарты, после Бессариона, конечно. Но икона - больше для молодняка. А для нас - старший братишка.

- Как мама у тебя?

- Норм. Уже ходит.

Спарта скидывалась на операцию моей матери. У нас есть фонд, куда мы все вкладываемся на такие вот разные случаи. И я его прошлый раз опустошил - четыреста штук… Поэтому обращаться с проблемами сестры - не решился.