Не верь мне

Илюха вполне радушно жал на прощание руку, а Костя всячески старался сделать грозный вид, но после выпитого ему это плохо давалось.

-Если ты её обидишь, я тебе шею сверну, - гарантировал он мне преувеличенно строго.

-Она сама кого хочешь, обидит, - усмехнулся я. - Но я тебя всё равно понял.

Оба брата удовлетворённо кивнули головами, видимо, не ожидая от меня ничего большего. Когда за ними захлопнулась дверь, в прихожей материализовалась Анька.

-Ушли? - уточнила дочь. И после моего утвердительного ответа заметила, - Мама вас убьёт.

-Это мы ещё посмотрим.

Мы лежали с Аней на диване в её комнате, ребёнок привалился к моему плечу и что-то увлечённо смотрела на ноутбуке, я же дремал, разморённый моментом и n-ным количеством выпитого пива.

Когда в очередной раз за вечер хлопнула входная дверь, и из коридора послышались голоса Ольги и сына, Анька чуть ли не с предвкушением пискнула:

-Сейчас что-то будет."

"Я лишь многозначительно хмыкнул, не разлипая век, и вслушиваясь в происходящее за дверью. А там вроде как ничего и не происходило. Серёжка ураганов пронёсся по коридору, смачно топая ногами по линолеуму.

-Руки! - крикнула ему вдогонку Оля. И сын, недовольно что-то там пробурчав, поплёлся в ванную.

Затем была тишина, и мы с Анюткой затаили дыхание, но с явным нетерпением, я так и не смог понять, чего вообще хочу от этой ситуации.

Первым до нас долетели визги и восторженное «ВАУ» от Серёжки. А уже только потом приглушённые Ольгины чертыхания. Собственно в такой же последовательности они и ввалились к нам в комнату. Сначала довольнёхонький сын, с криками «Ёлка» на всю квартиру, а затем возмущённая Ольга. Правда, оба тут же замирают, узрев ещё одну ёлку, только на этот втиснутую в комнату Ани, а для этого нам с Ольгиными братьями пришлось устроить небольшую перестановку.

-Ёлка… ещё одна, - не веря своему счастью, шепчет Серёжка, а у самого глаза аж круглые. Почти как у Ольги, только у той восторга ровно ноль целых ноль десятых. Она бегло осматривает в комнату, на мгновение задерживаясь на нашем диване, а потом как-то обречённо качает головой, разворачивается и оставляет нас втроём. Я наблюдаю за всем этим, до тех пор, пока на меня сверху не наваливается младший из детей.

-Серёж, это ты принёс? – спрашивает он, забираясь на меня с ногами. А я невольно морщусь от этого «Серёж». Он и до этого меня не особо «папой» звал, то ли опасаясь, то ли просто ещё не привыкнув. Но с того утра, когда он обнаружил меня в спальне матери, стал обращаться ко мне исключительно по имени. Хотя в остальном… всё было вроде как без особых изменений.

-Нет. Это был Дед Мороз, - сообщаю я с предыханием, будто бы самую великую тайну в мире.

-Пффф, - фырчит ребёнок, закатывая глаза, так если бы я только сморозил полную глупость.