Не верь мне

Он долго мне втолковывал, как он впахивал ради этого повышения, а я стояла и на автомате кивала головой, пытаясь хоть как-то примирить его с реальностью. Оказывается, что будучи на эмоциях он и с работы уволился.

«Зашибись», - так и подмывало возмутиться меня. Но я сдержалась, уже понимая, что ни к чему дельному это не приведёт.

-Оль, надо уезжать, - в конце концов, вынес он свой вердикт. – В этом городе нечего ловить.

-Ты рехнулся, - не смогла утерпеть я. – Куда?!

-Куда угодно. Мир… он же огромный.

-Я рада за мир! Но у нас дом и ребёнок. Здесь.

Измайлов противно закатил глаза.

-Найдём новый дом.

-А родители?

-А что они? Мы же от них не отказываемся, - в этот момент у него был какой-то безумный взгляд. Он будто загорелся своей идеей, не видя никаких ограничений до этого. А я испугалась… того, что совсем не знала его, своего Серёжу.

В итоге разговор закончился на нервной ноте.

-Не поедешь?

-Не поеду, - категорично качнула я головой, а для убедительности ещё и ногой топнула.

Он ничего не ответил, лишь ушёл, громко хлопнув дверью

Глава 4

Глава 4.

Меня словно пришибло всеми этими разговорами и воспоминаниями, а ещё давящим чувством ожидания, хотя, казалось бы,  мне-то чего было ждать в этой ситуации?! Он же не ко мне ехал. К дочери, родителям, прежней жизни, да к чему угодно, но только не ко мне. Но я всё равно нервничала, иррационально и глупо.

Поэтому на работу я собиралась суматошно и долго, будучи не в состоянии взять себя в руки. А потом в один момент разозлившись на все свои метания, резко натянула куртку и ботинки и со психом выскочила на улицу.

Шёл мелкий снег, первый в этом году. Крош, скорее всего, обрадуется, будет строить глобальные планы о том, как в скором времени слепит снеговика. Мысли о ребёнке немного успокаивают, предавая хоть какую-то уверенность в своих действиях. И какие последствия не были бы у моих решений, они принесли главное – у меня были Аня и Крош, а всё остальное… А обо всё остальном я не буду думать сегодня и под стать Скарлетт, оставлю это на завтра. Или же ещё дальше. В душе болезненно царапнуло чувство вины, но с ним я тоже научилась жить.

В кармане завибрировал телефон, и сердце очень наивно сжалось, видимо, вопреки всем моим решениям, ожидая чего-то. Глупое. Кому мы с тобой нужны? И это бесило, неимоверно. Стоило услышать одно лишь замечание о том, что Измайлов едет к нам, как я уже вся превратилась в оголённый нерв, состоящий из бредовых надежд и трепыханий. Ну дура же. И дело тут было не в чувствах или их остатках, всё вытравлено и сожжено давным-давно, а то что осталось на месте моей души, очень сильно напоминало дыру, которую надо было чем-то наполнять. Вот и заполнилось чем попало – злостью, обидой, виной, стыдом… СТОП. Хватит. Прекращай думать об этом. И вообще, у тебя телефон звонит.