Не верь мне

Одно дело опасаться, а другое переживать на собственной шкуре.

Я сидел в машине и нервно курил. Не сдержался. Выскочил из их подъезда и прямиком до ближайшего круглосуточного магазина. Меня трясло, мелко и позорно. Первые две сигареты не принесли никакого успокоения, а вот с третьей слегка повело. Пускал сизый дым в открытое окно и сам презирал себя за всё это. За то, что сломался, за то, что опять упустил самое важное, за то, что тогда… понаделал кучу ошибок. Отчего-то все мои попытки вернуть жизнь в правильное русло, каждый раз заканчивались полным крахом… Как будто напоминания о том, что без Оли это всё невозможно.

Когда-то я уезжал от неё полный надежд на скорое возвращение полное триумфа и успеха. Глупый был, что тут сказать. Я бы сейчас с превеликим удовольствием вдолбил бы тому двадцатилетнему пацану, что важно в жизни, а что мышиная возня.

Уехал относительно недалеко. Всего лишь в соседнюю область. Но город был больше, и, казалось, что возможностей здесь тоже будет больше. Жаль, что слишком поздно нашёлся человек, объяснивший мне, что это Россия, и что для крупных перемен здесь либо в Москву, либо на север. Но мне почему-то не хотелось далеко уезжать, нравилось хранить иллюзию, что семья где-то рядом.

В автосалоны меня не брали, образование не то, а вот СТОшки были как всегда в моём распоряжении. И я скрепя зубы, принял, что видимо это мой уровень. Очень быстро пришло понимание, что, по сути дела, сменил шило на мыло. По деньгам особо ничего не выиграл, только теперь помимо расходов на семью (а слал я им деньги ежемесячно) надо было платить за собственный быт и комнату, которую приходилось снимать. Работал сутками напролёт, стало чуть полегче, но всё равно это было не то, что я мог бы предложить своим девочкам.

А потом в моей жизни появился Лёшка Гаранин. На пять лет меня младше, на полголовы меня ниже и на целую жизнь изворотливей.

Он часто пригонял к нам на станцию тачки для техосмотра или оценки. И как-то вышло, что мы с ним заобщались. Вроде как, поначалу ни о чём, болтали о тачках,  жизни, о чём-то ещё. Он был прикольный, лёгкий на подъём, шибутной, деловитый… Про таких ещё говорят, что он за любой кипишь, кроме голодовки. Хотя, я бы и не удивился, если бы Гаранин в один прекрасный где-нибудь голодовку устроил, просто так из спортивного интереса. Он достаточно быстро понял, что мне деньги нужны. Начал ко мне знакомых отправлять, шабашку через раз подкидывал, если кому надо было движок перебрать, ну или помочь в выборе автомобиля. Короче, очень быстро с уровня приятелей он стал мне другом, хотя наши отношения редко выходили из разряда деловых, но я ему доверял. Поэтому очень быстро и клюнул на его очередное предложение."

"-Слышь, Серый дело есть. Машинку в другой город перегнать надо.