Бунтари не попадают в рай

Я гуляю с ней, переписываюсь перед сном, а иногда даже запускаю руки ей под юбку… Ни о чем большем, разумеется, пока речи нет, но и этого достаточно, чтобы ощущать какую-никакую ответственность перед ней.

Подавив неудобные чувства, я выхожу из кабинета и, приблизившись, запечатлею на губах Стеллы короткий поцелуй, ведь обычно именно так мы с ней и прощаемся. Приподнявшись на носочки, девушка закидывает руки мне на шею и полушепотом произносит:

– У меня для тебя есть сюрприз, Егор.

– Что? Какой? – интрига делает свое дело, и я забываю все, о чем думал минутой ранее.

– Покажу одно место, это надо увидеть своими глазами, – заговорщически шепчет она.

– Я весь в предвкушении, – улыбаюсь и тут же морщусь, потому что подбитая скула предательски саднит.

– Ну все, пока, завтра обо всем узнаешь, – Стелла вновь приникает ко мне губами.

На пару мгновений мне удается погрузиться в наш осторожный поцелуй, однако чей-то навязчивый взгляд, который я улавливаю буквально кожей, вынуждает меня распахнуть веки.

Чуть позади нас, скривившись в гримасе отвращения, стоит Бестужев. Он смотрит так, словно вот-вот набросится и раскурочит в мясо те части моего лица и тела, которые не успел раскурочить во время нашего утреннего мордобоя. В его глазах столько неприкрытой ненависти, столько бушующей ярости, что на миг у меня даже возникает глупое желание принять оборонительную стойку.

Однако Глеб, не шевелясь, продолжает стоять на месте. Его пристальный взор соскальзывает с моего лица и с мучительным вниманием проходится по ладоням, расположенным на талии Стеллы. Он выглядит так, словно ему физически больно на нас смотреть. Интересно, это я его так бешу? Или дело все же в Стелле?

Очевидно, почувствовав мое замешательство, девушка оборачивается, и взгляд Бестужева мгновенно дергается к ней. Я не вижу ее лица, но вижу его – мрачное, угрюмое, перекошенное не то от злобы, не то от ревности…

Ревности? Вот черт… Глебу что, нравится Стелла?

Попрощавшись с Кац, захожу обратно в аудиторию и удовлетворенно подмечаю, что почти все мои одногруппники ушли. Только единицы копошатся на своих местах, собирая вещи.

Приближаюсь к преподавательскому столу и, прокашлявшись, говорю:

– Елена… Алексеевна, я бы хотел узнать у вас по поводу репетиторства. Дело в том, что я планирую принять участие во всероссийской олимпиаде по русскому, и помощь в подготовке мне бы не помешала.

Оторвавшись от телефона, девушка вскидывает на меня серо-голубые глаза, и ее точеное лицо удивленно вытягивается:

– Не знала, что вы так увлечены предметом, Янковский.

– В прошлом году мне удалось занять четвертое место в областном туре, – негромко отзываюсь я.

Не хочу, чтобы мои слова звучали как бравада.