Бунтари не попадают в рай

На самом деле мой первый порыв – побежать к директору и настучать, – признается Стелла. – Но потом до меня вдруг дошло, что я просто не имею морального право на это. Ты-то ведь с пониманием отнесся к моим отношениям с Глебом.

– Если честно, поначалу я тоже немного вспылил, – откровенничаю я. – Не вслух – больше про себя. Просто как-то гадко на душе сделалось. Все же я его другом считал…

– А сейчас не считаешь?

– Ну как тебе ответить, – задумчиво тяну я, прикладываясь лбом к прохладному оконному стеклу. – Считаю, наверное. Но доверие – штука хрупкая, трескается на малейшей кочке.

– Не злись на Глеба. Он, если вдуматься, честнее всех нас, – вздыхает Стелла. – Я притворялась, что нуждаюсь в тебе. Ты притворялся, что заинтересован мной. Только на никогда не притворялся, всегда говорил то, что думает.

– Мне нет. О его чувствах к тебе я узнал относительно недавно.

– Ну ты не путай искренность с глупостью, – посмеивается она, спрыгивая с подоконника. – Глеб же тоже не дурак. Зачем ему лезть на рожон, не будучи уверенным в своих силах?

– Наверное, – пожимаю плечами. – Я не такой продуман, как вы.

– Брось, ты себя недооцениваешь, – Стелла останавливается напротив и насмешливо изрекает. – Роман с преподшей? Это даже для меня шок.

– Я могу надеяться на твое молчание? – спрашиваю напрямую.

Кажется, мы уже миновали стадию лукавства и скрытых подтекстов, и теперь можем говорить максимально открыто.

– Конечно, – кивает она. – Я никогда не топлю тех, кто отнесся ко мне по-человечески.

– Спасибо, – говорю я, ощущая искреннюю благодарность.

Наверняка на нашем со Стеллой месте большинство других пар стали бы втыкать друг другу палки в колеса и всячески вредить. Потому что это вроде как принято: бывшие должны ненавидеть друг друга.

Но, как справедливо заметила Стелла, никто ничего никому не должен. Поэтому в данном случае мы, пожалуй, сыграем не по правилам: отпустим друг друга с пожеланиями счастья и улыбкой на губах.

Мы – дети серых, уродливых многоэтажек, трудные подростки, бунтари и просто потерянное поколение, как любят говорить те, кто вырос в Советском союзе. Мы привыкли к быстрой смене картинки, не утруждаем себя запоминанием дат рождения ученых и столиц государств, предпочитая искать нужную информацию в Интернете, и чересчур резко реагируем на критику. Мы всегда онлайн, быстро меняем цели, не признаем авторитетов, но, несмотря на это, у нас есть одна общая черта с предыдущим поколением миллениалов – мы все еще умеем любить.

Хочу, чтоб вы понимали, я не один из тех романтиков, которые на каждом углу поют о высоких чувствах и умело слагают слова в стихи. Я не идеальный, не чуткий, не обходительный. И джентельменских замашек у меня, как у того же Янковского, нет.