Бунтари не попадают в рай

– А в комнате прибралась?

– Не успела. Завтра приберусь.

– Нет, сейчас, – родительница угрожающе упирает руки в бока.

– Я сейчас не успею. Меня друзья ждут.

Специально говорю во множественном числе, чтобы лишний раз не нервировать маму. Заранее знаю, что слово «друг» вызовет у нее целый шквал неодобрения и вопросов.

– У тебя в комнате бардак невозможный! Что за неуважительное отношение к вещам? Мы, значит, стараемся, тебе все самое хорошее покупаем, а ты что? Даже чистоту в комнате поддержать не можешь?!

– Могу. Но сделаю это завтра, – отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает неизведанное доселе чувство раздражения.

Раньше наши с мамой отношения складывались по одному и тому же сценарию: она ругается, я молчу. Потому что я виновата. Априори. Всегда.

Я недостаточно умна, недостаточно аккуратна, недостаточно послушна, недостаточно стараюсь по учебе. А вот мама, напротив, идеальна во всем. Поэтому ее бракованная дочка днями напролет обязана слушать нравоучения и ни в коем случае не перечить. Ну, чтобы хоть как-то искупить свое удручающее несовершенство.

Я мирилась с таким положением дел столько, сколько себя помню, но отчего-то именно сейчас во мне поднимается бурный протест. Нет, я не откажусь от своих планов и не побегу убираться в комнате, только потому что родительница встала в позу. Только не сегодня.

– Нет, ты сделаешь это сию же минуту! – распаляется мама, повышая голос. – А если будешь спорить, вообще гулять не пойдешь!

– Нет, пойду! Хватит мне указывать! – огрызаюсь, просовывая ноги в ботинки. – Я уже не маленький ребенок!

– Да вы только посмотрите на нее! Я ей слово, она мне десять! – всплескивает руками. – Ну-ка марш в свою комнату! Ты наказана!

– Наказаниями меня не удивить, – едко отзываюсь я, толкая входную дверь. – У меня вся жизнь из них состоит!

– Ася! – раздается недоуменно-возмущенное мне вслед.

Но я не останавливаюсь. Наоборот, прибавляю шага и торопливо сбегаю по лестнице.

Впервые в жизни я ослушалась маму. Впервые пошла ей наперекор. Ощущения, надо сказать, странные. Тут и смущение, и страх за будущее, и нервное возбуждение, и стыд. А еще есть удовлетворение. Мрачное и мстительное.

Да, не буду скрывать, я рада тому, что наконец хоть на что-то решилась.

– Привет, ты чего такая взбудораженная? – улыбаюсь я, окидывая Аську любопытным взглядом.

Она сегодня прям на себя не похожа: глаза горят, щеки пылают, на лице блуждает торжествующая улыбка. С таким видом люди, наверное, олимпиады выигрывают или что-нибудь в этом роде.

– Да я с мамой поругалась. Она меня наказала и запретила на прогулку идти. А я все равно пошла, – не без гордости сообщает домовенок.

– Воу! Полегче, – смеюсь я.