Бунтари не попадают в рай

– Ладно, – помолчав, киваю я. – Чем займемся?

– Давай повеселимся? – губы Стеллы трогает слабая улыбка, а в глазах загорается шальной огонек. – Сделаем что-нибудь безумное? – ее голос становится тише и пропитывается таинственными интонациями. – Хочу, чтоб люди вокруг осуждали нас, задыхаясь от возмущения. Чтобы нам потом стыдно было, понимаешь?

Чокнутая. Ненормальная. Съехавшая с катушек бунтарка. Все люди стремятся к комфорту и спокойствию, а ей общественное порицание подавай.

Будь на моем месте какой-нибудь адекватный парень, он бы давно дал деру. Потому что от таких безбашенных девчонок, как Стелла, добра не жди: вымотают всю душу, спалят сердце к чертовой матери, а потом еще и на углях потанцуют. С ними только две крайности: либо потрясающе хорошо, либо ужасающе плохо. Кто в здравом уме добровольно согласится на такую нервотрепку?

Но проблема в том, что я уже давно не в здравом уме. Да и адекватным меня назвать сложно. Я такой же, как она: сумасшедший и кое-как сдерживающий своих внутренних демонов.

А я еще я влюблен в нее. До умопомрачения. До гребаной дрожи в руках. До аритмии в сердце. Поэтому, о чем бы она ни попросила, – я выполню это с энтузиазмом смертника и счастливой улыбкой на губах.

Стелла хочет веселья? Не вопрос. Она его получит.

– Тогда колись, какие у тебя есть безумные желания? – вдруг спрашивает Глеб, впиваясь в меня насмешливым взглядом.

Уж чего-чего, а такой реакции я от него точно не ожидала. Даже растерялась немного. Хотя, по логике, растерянным из нас двоих должен быть он.

– Нет, лучше без желаний, – мотаю головой. – Они не столько безумные, сколько нереальные.

– Знаешь, говорят, что возможно даже невозможное. Давай, накидай хотя бы парочку вариантов, – подначивает он. – Или слабо признаться?

Ну уж нет, на слабо меня не возьмешь. У меня тормоза еще в детстве из строя вышли.

– Я бы хотела выиграть легкие деньги, в лотерею или, скажем, в карты. И сфоткаться с Джастином Бибером, – плюю на условности и принимаюсь вспоминать самые оторванные от моей текущей реальности мечты. – А еще было бы прикольно подать на кого-нибудь в суд и выиграть его. Ну и погреться на нудистском пляже хотелось бы.

– Извращенка, – хмыкает Глеб, но тем не менее на его лице отражается подлинный интерес. – Что еще?

– М-м-м… Не знаю, – возвожу глаза к небу. – Как насчет угнать чью-нибудь тачку? Мне кажется, все об этом мечтают. О, чуть не забыла! Я очень хочу прокатиться на воздушном шаре! Вот это прям несбывшаяся мечта маленькой девочки!

– Угон тачки и полет на воздушном шаре? – он иронично ухмыляется. – У тебя часом не раздвоение личности?

– Очень может быть, – пожимаю плечами. – Мне кажется, у меня вообще целый букет психиатрических диагнозов.