Бунтари не попадают в рай

Уронив лицо в ладони, я тихо всхлипываю. В груди теснит и жмет от переизбытка чувств. Тут и злость, и обида, и страх, и стыд…. Вот зачем Янковский сюда явился?! Теперь он знает все. Теперь мне его не провести. Он видел, в какой удручающей нищете я живу, видел моего мерзкого пьяного отчима, видел меня, разбитую и заплаканную.

Боже… Какое же это унижение! Я так хотела предстать другим человеком в глазах Егора! Не той загнанной в угол рванью, которой я на самом деле являюсь. Я мечтала быть для него привлекательной, загадочной, интересной… Надеялась выстроить с ним настоящие взрослые отношения. Хотела изменить свою беспросветную жизнь.

И что из этого вышло? Отныне он в курсе, что мое поведение – это нелепая показуха. Что на деле я никакая не принцесса, а обыкновенная нищенка с непомерными амбициями.

– Че? Это хахаль твой, что ли? – с усмешкой выдает показавшийся из кухни Игорь. – Веники тебе таскает? Дурак. Не знает, видать, что ты малолетняя шлюха.

– Заткнись! Закрой рот! – ору я, вскидывая подбородок. – А если еще раз меня тронешь, я…

– Давай-давай, еще погрози мне, дрянь, – смеется подонок.

Рывком поднимаюсь на ноги и чуть ли не бегом устремляюсь в свою комнату. Меня трясет и колотит, будто набитую песком боксерскую грушу. Еще чуть-чуть – и сорвусь в истерику. Только бы сдержаться…

Закрыв дверь на цепочку и несколько раз ее проверив, я наконец выдыхаю. Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на чем-то абстрактном, не связанном с тем ужасом, который я проживаю каждый день, находясь дома.

Все началось с того, что Игорь стал смотреть на меня как-то по-другому. Так, словно разглядел во мне женщину. Первое время это ни во что примечательное не выливалось. Сальные взгляды, якобы случайные заходы в мою комнату во время переодевания, скабрезные шуточки – это, конечно, напрягало, но не больше, чем его ночные посиделки с приятелями-алкашами и пьяные дебоши.

А потом ситуация стала усугубляться. Примерно месяц назад, проснувшись ночью, я пошла в туалет и в коридоре столкнулась с Игорем, который, как водится, был нетрезв. Хрюкнув что-то нечленораздельное, он зажал меня в углу и начал лапать. Мерзко, похабно, грязно. Разумеется, я его оттолкнула, завопила на весь дом, и на мои крики прибежала мать.

Задыхаясь от возмущения, я стала обвинять Игоря, а он ожидаемо стал оправдываться. Заявил, что якобы в темноте спутал меня с мамой, ну и решил пообниматься. Его вранье было шито белыми нитками, но родительница, как ни странно, ему поверила. А потом еще добавила, что пижама у меня, видите ли, слишком откровенная. Что вместо шортиков я могла бы носить штанишки. Мол, сама провоцирую неприятности.

Слышать такое, конечно, было дико, но в глубине души я уже смирилась с тем, что мать мне не союзник и не друг.