В одну реку дважды не войти (СИ)

Я устала. День был долгий.

Первый шок спал, и Лика смогла взять себя в руки. Самонадеянность граничащая с нарциссизмом даже начала веселить. Необоснованное предположение, что у неё с Жорой что-то может быть, не вызывало ничего кроме нервного смеха. Поздняков приблизился к девушке, и Минаева смогла рассмотреть некоторые детали — злые глаза, сжатые в кулаки ладони, резкие движения. Кто-то был очень зол. Анжела быстро сопоставила факты и поняла… Он ревновал. Андрей Поздняков приревновал её к Георгию! Это открытие буквально сбивало с ног. Одно дело, когда мужчина просто хочет секса, и совсем другое, когда считает женщину своей и ревнует. Немыслимо!

Лика посмотрела ему в глаза, отчаянно надеясь увидеть там опровержение собственных предположений. Но выражение его глаз заставило Анжелику сделать шаг назад. Ей захотелось спрятаться, куда-нибудь свалить, желательно исчезнуть из города, чтобы Андрей её никогда не нашел. Почему он так на неё смотрит? Какое право он имеет ТАК смотреть? Укоряюще, гневно, страстно. Словно она по-прежнему принадлежит ему.

Внезапно стало трудно дышать, словно ей кислород перекрыли. Даже голова закружилась. Лика молчала, но вступила в эту немую битву взглядов.

Не отступать. Не сдаваться. Не прогибаться.

Анжелика не изменила позу, впрочем, как и он, но воздух вокруг них буквально начал искрить от напряжения. Её глаза буквально кричали о том, как сильно она его ненавидит. Андрей же просто давил, пытаясь пробить защитную стену девушки.

Вроде бы ничего не происходило, но происходило слишком многое. Психологическая схватка, в которой никто не хотел уступать. Анжела даже щеку изнутри прикусила, намеренно причиняя себе боль и удерживая боевой настрой. Поздняков стоял в расслабленной позе, но частое дыхание выдавало его с лихвой.

Внешне абсолютно спокойны, зато внутри землетрясение. Десять балов по шкале Рихтера.

Эмоций накопилось слишком много, но оба не желали давать им волю. Слишком уж разрушительными они были. Опасными. Поэтому и молчали, хотя клокотавшие внутри чувства кипели и требовали выхода. Лика отчаянно цеплялась за хрупкое, ненадежное спокойствие внутри себя, чтобы удержать себя от глупых, импульсивных поступков. Единственное, что Минаева хотела на данный момент, так это, чтобы этот конкретный человек исчез. Желательно навсегда из её жизни.

— От ненависти до любви один шаг, Анжелика, — хрипло проговорил он, — так что продолжай меня так люто ненавидеть. Однажды эта ненависть переплавиться снова в любовь.

Лика всё-таки не выдержала и засмеялась. Смех получился каким-то каркающим, ломаным.

— Вроде большой мальчик, а в сказки веришь, — прокомментировала она. Терпение стремительно кончалось.