Ты не знаешь о дочери

Какое бы не было моё состояние, надо ехать в клинику проведать Олю (и Катю), потом на работу. Отцу тяжело одному со всеми делами справляться, я не вправе его бросить и предаваться душевным мукам.

В телефоне обнаружил непрочитанное сообщение. Архип…

«Ты живой? Она тебя хоть с лестницы не спустила?»

«Живой. Не спустила», — ответил я ему в ответном сообщении."

"Беспокоился тоже, не дала ли мне Селёдка по печени. Мило…

Оделся сразу к выходу, захватил ключи от машины и телефон и спустился вниз. Решил, что успею хлебнуть немного кофе. Со вчерашнего обеда с Рыжей ничего не ел больше…

Сам же нахмурился от собственных мыслей.

Это война с моей же головой.

Опять Рыжая!

Не лезь в мои мысли, стерва! Я и сам о тебе прекрасно думаю и сам!

Налил в чашку кофе из кофеварки и кинул кусочек сахара, задумчиво стал мешать ложечкой в кофе.

— Рома, — услышал я за спиной голос Лады.

Лада… Я так ничего и не решил насчет неё. Вместо разговора с ней я думал о том, как снова поймать для поцелуя Рыжую… И чувствовал себя сейчас отборным козлом!

Но поставить точку надо, раз уж я всё решил, и понимаю, что всё — кинА не будет. Но не в семь утра же перед рабочим днём?

— Ты дома ночевал? — спросила она, завязывая пояс халата.

Лада встала рядом. Лицо бледное и опухшее. Не спала и плакала… Жаль её, но не знаю чем помочь. Она не чужая мне, хоть и не вызывает во мне ту бурю чувств, какую одним взмахом ресниц творит Рыжая, но всё же я тепло относился к ней. Лада была мне другом. И другом осталась. Я ошибся, что мы сможем выйти с ней за рамки дружбы и построим семью. Хотя я сам в этом верил. Пока не встретил опять её… И не вспомнил вкус её губ.

Нет, суррогатом любовь не заменить. Лада должна это понять и принять. Так всем будет лучше. Я позабочусь о ней, конечно, раз уж привёз её сюда, но продолжить вместе путь мы не сможем. Жаль, что я не понял этого раньше. Думал, что контролирую свою судьбу, жизнь, сердце, что я победил Рыжую… А фиг. Как она была моей болезнью, так и осталась ею. Неизлечима. Незаменима. Неповторима. Так бывает, оказывается…

Ладе будет больно, безусловно, но позже она поймёт, что я прав, и лучше так, чем разводиться, и возможно, уже с ребёнком.

Только как ей всё это объяснить?

— Да, дома, — ответил я.

— В гостевой комнате?

— Да.

— Ты всё ещё обижен на меня? — сказала она и попыталась прильнуть ко мне, но я отстранился. — Ну, Ром… Ну прости меня. Я не должна была посылать тебя…

— Конечно, не должна была, — хмыкнул я. — Это вообще никакую девушку не красит.

— И насчёт Оли извини… Я не права. Ты, конечно, должен с ней общаться, если хочешь. Я привыкну, обещаю. Просто мне тяжело сейчас.

— Я понимаю, Лада, — посмотрел я на неё. Только это всё равно уже ничего не меняет… Кроме того, что я больше не думаю, что она стерва.