Ты не знаешь о дочери

Извините, но я просто валюсь с ног.

Я пошёл наверх, в спальню, в самом деле ощущая дикую усталость. Хотелось в душ и лечь спать, а завтра снова в бой, и в первую очередь стоит выяснить насчет Оли. Я и сам очень волновался за судьбу малышки. Моя она или не моя, а ребёнка жаль.

Хотя я почему-то абсолютно уверен, что Олечка моя, Катя не лгала.

Ребёнок Котёнка.

Мой ребёнок.

Мой ребёнок от Котёнка.

Той, о которой я так мечтал… Когда-то.

А потом так же сильно ненавидел.

Не мог забыть.

Просто невероятно…

Вышел из душа и направился прямиком в кровать. Спать осталось часа четыре, не больше. Лада сидела в кресле у окна и провожала меня взглядом.

— Ты спать идешь? — спросил я у неё, расстилая постель и укладываясь под одеяло. — Или так и будешь сидеть в полутьме.

— Она и есть та девушка, которую ты так любил? — спросила она меня.

Я шумно втянул воздуха в легкие и выдохнул. Когда мы познакомились с Ладой, я всё ещё болел Рыжей, и имел недальновидность рассказать ей об этом в один из вечеров. Мы встретились на работе, и так как оба были из России, быстро подружились и долгое время были просто хорошими друзьями. Лада просила у меня шанс стать мне больше чем другом, но я никак не мог отпустить свою нелепую любовь. Я ощущал от неё искреннюю симпатию, делился с ней личным. Со временем я остыл к рыжей стерве, и однажды мы проснулись с Ладой в одной постели.

Я не думал, что мы настанет день, когда пересечёмся все вместе. Лада знала, что я сильно любил некую рыжую Катю, но был предан ею. Несложно было догадаться в свете последних событий, кто такая эта Катя…

— Лада, — обратился я к ней. — Я понимаю, что ты хочешь поговорить и всё выяснить. Но давай, пожалуйста, отложим разговоры на завтра. Я чертовски устал, а мне вставать раньше обычного и ещё работать завтра целый день. Завтра мы с тобой всё обсудим, хорошо?

— Это она или нет? — не унималась девушка.

— Она, — не стал я лгать. Не от меня, так от кого-то другого всё равно узнает. Толку от вранья не будет… Шила в мешке теперь уже не утаить.

— Это её ты так любил, что меня никак не мог принять, — сказала она горько и смахнула слёзы с щек. — Это с её присутствием с нами третьей я боролась столько времени.

— Мы же говорили с тобой об этом, — сел я в кровати. — Что ты не будешь корить меня за это. Не мог забыть, и ты сама знаешь как мне было тяжело. За что ты винишь меня сейчас? За моё прошлое? Сейчас же я с тобой. Значит, свой выбор я сделал. Я не хочу любить призраков прошлого. Мне нужна настоящая любовь, семья, дети."

"— А дочь она родила от тебя? — задала новый вопрос Лада и словно нанесла мне удар под дых. Я не готов был говорить об этом… Но мне придётся отвечать перед ней, раз уж мы собираемся стать семьёй и развеять её сомнения. — Девочке как раз пять лет почти. Тогда ты уехал из России.