Не ты

Ну, что скажешь?

Маша пожала плечами. Она не находила слов. Точнее, что бы она сейчас не сказала — не сумело бы передать ее истинных чувств. Для этого нужно быть, по крайней мере, поэтом. А она с детства тяготела к точным наукам.

— Это прекрасно, Дима… Это лучшее, что ты мог придумать.

Маша оглянулась. Закусила губу, которая предательски задрожала от переполняющих ее сердце чувств, и снова уставилась на открывшуюся панораму. Совсем рядом с ними раскинулся величественный средневековый костел, который отсюда можно было рассмотреть в мельчайших деталях, чуть левее — кафедральный собор и монастырь, живописный армянский квартал… Узкие мощеные улочки, будто машина времени переносящие их во времена средневековья. Дух захватывало от красоты и величия открывшейся их взору картины.

— Весь город у наших ног, Дима… — удивленно шепнула Маша с шальным восторгом в глазах. — Спасибо тебе… — добавила тихо.

— Да не за что! А плачешь чего?

— От счастья…

— Не нужно… Тшшш, — Самохин подошел вплотную к девушке, осторожно прижал ее к своему телу, перебирая волосы, шепча ей в макушку какую-то сентиментальную чепуху, которую вряд ли бы решился озвучить в любой другой ситуации.

— Не буду… Все, успокаиваюсь… — сквозь слезы хохотнула Маша, — одни проблемы тебе со мной.

— Неправда!

Самохин хотел отчитать Машу за ее слова, потому что ничего глупее он в своей жизни не слышал, но в дверь номера постучали.

— Мы кого-нибудь ждем?

— Ага…

Как оказалось, ждали они свой ужин, который юркие официанты накрыли им прямо на крыше. Дождавшись их ухода, Самохин помог Маше устроиться за шикарно накрытым столом и расположился напротив.

— Что-то не так?

— Нет… — улыбнулась Мура, расправляя на коленях салфетку.

— Мне кажется, я вижу смешинки в твоих хитрых глазах.

— Вовсе не хитрых! — возразила Маша, посмеиваясь, но сдалась под его ироничным взглядом. — Ну ладно! Твоя взяла. Это из-за официантов. Как представлю, что они о нас с тобою подумали!

Дима внутренне напрягся. Попытался взглянуть на ситуацию с Машиной стороны. Лично ему было похрен, кто и что там подумает. Хорошо вышколенный персонал в принципе не должен такого допускать. Им не за думы платят. А вот Маша, как оказалось, переживала.

— Я что-то сделал не так? — нахмурив брови, прямо спросил Самохин.

— Нет! Да ты что? — Маша вскочила со своего места и, забравшись к нему на колени, обхватила руками щеки. — Это я все не так делаю. И говорю не то. Ты прости меня, бестолочь… Мне простительно, правда? Это ты у нас умный, а я только учусь. Молодо — зелено, понимаешь?

Ответом Муре был громкий хохот Самохина.

— Ну, ты и хитрю-ю-юга! — протянул он. — Лиса!

Маша улыбнулась в ответ, перехватила его лежащую на столе ладонь и, прижав ту к щеке, мягко коснулась губами.