Не ты

Глава 4

— Ты не можешь меня бросить на произвол судьбы!

— Начинается!

— Я серьезно, Мура! Чего тебе стоит пойти вместе с нами?

— У меня сессия, работа, требовательный начальник и сварливый дед! Я до дивана с трудом доползаю, а ты мне предлагаешь еще в клубешник сходить!

— Ты рассуждаешь как пенсионерка, Мура. А ведь тебе всего двадцать лет!

— А кажется, что все сто…

— Тем более нужно взбодриться! Ну? Тряхнем стариной под крутые панчи2…

— Нет, Лизетта, и не проси, и вообще, помолчи немного, дай я хоть конспект почитаю.

— Перед смертью не надышишься! — блеснула народной мудростью Лизетта.

— А разве я собралась умирать?

Девушка воткнулась взглядом в тетрадку и надолго выпала из реальности. Первый зачет — а в ней никакой уверенности! Ведь после работы у Муры совершенно не оставалось сил на зубрежку, и теперь она могла рассчитывать разве что на знания, которые почерпнула на лекциях, хотя с вечно тарахтящей на ухо Лизеттой, услышала она не так, чтобы много. А значит, надежда оставалась только на данный от природы ум.

— Твою мать! Вот какого хрена?! — зашипела Лиза на ухо, и что-то в ее голосе заставило Машу оторваться от своего занятия. Сначала она не поняла, что послужило причиной Лизкиного возмущения, а после… Нет, ничего сверхъестественного не случилось. Она не умерла, не упала в обморок, жизнь не остановилась, планета не замерла, но… Все же вид стоящего в нескольких метрах Богатырева царапнул что-то там… глубоко, убранное с видного места в самые дальние тайники памяти. То, что вспоминать не хотелось, не то, чтобы ворошить. — Вот и че этот урод приперся?!

— Да тише ты, чего орешь?

— Пусть знает, что я о нем думаю!

— Можно подумать, его это волнует.

— М*дак он редкий. Разве таких заботит хоть что-то?

— Да, брось. Что на калеку злиться? Его жизнь вон как наказала. Хромает до сих пор.

— Так и надо этому обосранцу за то, что с тобой тогда так.

— Да ну! Он же не знал, что я такая впечатлительная, — хмыкнула Мура.

— Интересно, что ему здесь понадобилось… — процедила Лизетта сквозь зубы.

Маша покосилась в сторону собравшихся в проходе парней. Модная удлиненная челка, пришедшая на смену подстреленной прямой, которую она носила еще два год назад, позволяла ей действовать незаметно. Да уж. Хорош, как и раньше. Ничего та авария в нем не изменила. Стоит, как всегда, в центре внимания, руками машет. Только татух еще больше, все открытые участки кожи забиты, так что даже на лицо кое-где узор наползает, прибавляя ему загадочности. Будто бы почувствовав ее взгляд, Сева медленно повернул голову.

— Пойдем в первой пятерке, — сказала Мура Лизетте, делая вид, что ничего такого не происходит.

— Очкую я что-то.

— Сама говорила, что перед смертью не надышишься. А на этого смотреть — сил нет.