Не ты

— Эй, я же слово дал!

— Топай-топай! — не сдавалась Мура, грозно сведя брови.

— Ты хуже моей матери, — нескладно пошутил Сева, подхватывая дозу со стола.

— Ну, мачеха — она мачеха и есть, — нервно рассмеялась Маша. Богатырев покосился на нее и, проходя мимо, хмыкнул. Не то, чтобы весело. Не отболело ведь ни черта, чтобы она там ни говорила. Не прошло… Он уж не знал, любовь это была, или что-то другое, но после Муркиных слов мир с ног на голову не перевернулся. И, несмотря на закравшиеся в душу сомнения, в груди все так же пекло. Сева еще не знал, как с этим будет справляться, однако был твердо уверен, что будет. Смерть теперь не казалась ему таким уж хорошим выходом.

— Ну, что тогда? Будем прощаться?

— Ага… Ты отцу скажи, что я обязательно с ним поговорю. Только… мне нужно немного времени.

Маша кивнула, стараясь не показать, как ноет сердце.

— Заметано. Ты забегай, когда все утрясется. И знай, что у тебя есть друг.

— Спасибо… — прохрипел Богатырев.

Чтобы вновь не расплакаться, Маша поспешно выскользнула за дверь. Спустилась на лестничный пролет, с шумом втянула воздух. Снизу навстречу притихшей Муре спешил Самохин. Поравнявшись с ней, он обхватил её тонкие запястья и с жадностью заглянул в глаза.

— Как ты меня нашел?

— Когда ты не пришла с обеда, мы подняли записи камер…

— Испугался? — прошептала Мура, пряча лицо у любимого на груди.

— Очень, — ее макушки коснулись сухие горячие губы, — не делай так больше.

— Не буду. А ты от меня ничего не скрывай. Даже если во благо.

— Договорились.

— Тогда пойдем?

— Пойдем… — послушно кивнул Самохин, беря Машу за руку.

— И, Дим…

— Ммм?

— Нам со свадьбой все же надо поторопиться.

— Ты прямо читаешь мои мысли, — улыбнулся тот, — вот завтра распишемся, а на выходных пригласим родню в ресторан.

— Хорошо, — довольно вздохнула Маша и вспомнила вдруг. — Только капусту тушеную не заказывай.

— Да кто ж тушеную капусту на свадьбе ест?

— Дед Андрей может и не такие гастрономические изыски затребовать, но ты на его провокации не поддавайся.

Дима улыбнулся, толкнул подъездную дверь:

— А что так? Чем тебе капуста не угодила?

— Не мне…"

"Маша сощурилась от слепящего солнца, заправила за ухо своевольную прядь и с намеком покосилась на будущего мужа, который немного тупил, что в сложившейся ситуации, наверное, было свойственно многим мужчинам. А потом он обнял ее подрагивающими ладонями, прижал к колотящемуся сердцу, и все остальное действительно стало неважно.

Эпилог

Десять лет спустя

— Не скачи.

— Я не скачу! Я томлюсь в нетерпении!

Сева покосился на сестру и хмыкнул.

— Ну, да…

— Если их совещание затянется еще хоть на минуту, я умру прямо здесь.

— Если их совещание затянется еще хоть на минуту, я опоздаю на концерт, и меня сожрет Горгона.