Не твоя семья (СИ)

Пример грубый, но ребенок для меня — это живое, полноценное, говорящее создание. Рожать нужно обдуманно и осознанно, а не на эмоциях физических и умственных инвалидов.

— Что это? — кивнул на холст.

— Кто… — тихо поправила жена. Подняла на меня большие карие глаза с зелеными крапинками — в них стояли слезы. Я читал ее как открытую книгу.

Чертыхнулся, отошел, волосы взлохматил. Нет, она не может этого сделать! Не должна! Если хочет меня на эмоции взять, не выйдет! Если не прислушается к голосу разума, я пойду до конца!

— Чего ты хочешь, Геля? — холодно поинтересовался, сложив руки на груди. Наглухо закрылся. Меня не разжалобить стенаниями и истериками. — Хочешь, чтобы силой тебя на аборт потащил? За тебя решить? Не мучить тебя проблемой выбора, м?

— Нет… — ахнула и инстинктивно закрыла живот руками. Я криво улыбнулся. Такая красивая. Заспанная, без косметики и элегантных нарядов, а лучше нее просто нет. Дурная только, мужа не слушала. На здравый смысл плевала. Потом же локти кусать будет, но не достанет ведь. — Тим, — сглотнула шумно, — я не согласна на прерывание. Я хочу родить. Чувствую, что все хорошо будет. Это мой ребенок. Наш…

— Мою позицию на этот счет ты знаешь, — ответил угрожающе спокойно. Меня самого пугала пустота внутри. Как отрубило.

— Неужели карьера тебе дороже всего? — оборонила Геля, блуждая растерянным взглядом по моему лицу. Видимо, зацепиться за человеческое хотела. Не выйдет. Я умел отключать чувства и эмоции.

— Да, — шагнул к ней. — Да! — схватил за острые плечи. Жена задрожала. Мне хотелось сделать ей больно. Напугать. В первый раз в жизни. — Я не хочу потом, когда оба вымотаемся в конец, забив на все, кроме больного сына, отдавать его в спецучереждение. Поверь, именно так происходит. Вот тогда придет настоящая вина. И да — это будет конец всему, что я строил.

— Я так никогда не сделаю! — с жаром воскликнула.

Я зло, неприятно рассмеялся: резал не только слух, но и собственные вены.

— Он ведь умереть может. В любой момент может. И это намного тяжелее, чем пережить утрату сейчас, — я давил и ломал ее сопротивление. Я сильнее. Она подчинится.

— Уходи, — прошептала одними губами. — Я не могу так… Я не сделаю так! — вздернула подбородок, подписываясь под своим собственным приговором.

— Значит, тебя, Ангелина, в моей жизни больше не будет. В моем доме тоже, — холодно отчеканил. Я разведусь с ней и пусть потом не плачет.

Глава 3

Ангелина

Я снова плачу. За два дня пролила больше слез, чем за пять лет брака. Сидела на холодном полу и не могла понять, когда мы с мужем совсем перестали понимать друг друга. Жестокий, какой же он жестокий. Не сомневался, не жалел, не сочувствовал. Тимуру не было больно. Ему все равно.

Вчера целый день читала истории женщин, прошедших через прерывание на большом сроке.