Я не твоя

А можно…

- Что?

- Если ты хочешь, можно к тебе! Меня мама отпустила. На всю ночь…

- Мама отпустила? Это серьезно.

Он целует меня, сначала нежно, потом… страстно…

- Если мы поедем ко мне, то я не смогу сдержаться.

- И не надо… мы ведь все равно поженимся завтра?

- Надо. Мне надо. И тебе. Я… Я не хочу, чтобы было как с тем, другим. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И хочу стать твоим мужем. Завтра я официально приму тебя как мою женщину, и тогда все случится. А сейчас… просто хочу быть с тобой рядом.

- Тогда поехали на пляж.

Говорю, а в горле пересыхает от… от нежности, от восторга, от страсти… вот всего сразу.

И нестерпимо хочется, чтобы наступило уже это завтра!

Завтра я стану миссис Константинидес!

Завтра я буду самой счастливой женщиной на свете!

Завтра!

Глава 26.

Темнота.

Мне кажется, я все время в темноте. У меня забрали мой свет.

А без света как жить? Не знаю. Больно.

Очень больно.

Я говорил, что будет война? Она и была. Правда, я не воевал. Так уж получилось. Увы.

Вышел из строя в первой же атаке. Если можно так сказать.

Доктор сказал мне потом, что я в рубашке родился. Наверное. Не знаю, что это значит, но… лучше бы я родился без неё и умер.

Именно.

Именно так я думал. Лучше было бы без нее.

Не видеть, не слышать, не знать ничего.

Самое смешное, что в этой войне я все-таки победил. Только, разве это победа, когда от тебя самого и от твоей семьи остались руины? Осколки?

Мне еще повезло больше всех.

Я жив. И даже здоров. И хожу на своих двоих.

В отличие от брата, который навсегда теперь прикован к коляске и слеп.

Нет, врачи дают прогнозы. Он может встать, и даже снова увидеть. В перспективе. Если захочет. Если будет получать хорошее лечение.

Я жив и здоров, А отца больше нет. Инфаркт. Он ушел сразу, без мучений.

Когда узнал о том, что машину Ильяса подорвали. Да, да… Словно «лихие девяностые» вернулись. А может… может они никуда и не уходили, эти лихие годы? Или мои соотечественники – не все, некоторые – решили, что им жить проще по законам того, адового времени?

Я не мог даже попрощаться с отцом. Я был в коме. Да, провел в коме почти месяц после того самого дня. Вернее, после брачной ночи.

Той ночи, которая должна была стать началом новой, счастливой жизни.

Она и стала. Началом новой. Только вот, ни хрена в ней не было счастья.

Когда я очнулся рядом был верный Рустам. Это ему я был обязан победой в войне. Он рассказал мне что случилось за то время пока я висел где-то между небом и землей. Между адом и… адом.

- Моим бойцам удалось ворваться в комнату, обезвредить Шабката. Но Алиевы, как оказалось, были вооружены. Даже их девка. То есть… твоя жена, Тамерлан.

- Она мне не жена. Я расторг брак.

- Каким образом? По нашим обычаям? Ты будешь сильно удивлен, но тут так не положено.