Не твоя дочь

Я слышала об этом.

— Я не хотел, чтобы между нами стояло прошлое, раз теперь мы будем часто видеться. Моя совесть не давала мне спокойно спать последние два года.

— Вынудила смириться с моей кандидатурой? — иронизируя.

— Когда вы расстались… — вновь тяжело вздохнув, он глядел мне прямо в глаза, — дела пошли в гору, но меня это не радовало. Глеб загонял себя на работе, вечером глушил боль, ночами практически не спал. Начались проблемы с сердцем. Так ведут себя люди, которые потеряли вкус к жизни. Люди, которые хотят умереть. Внутри они уже мертвы. Когда он приехал в Новосибирск, я сразу заметил, что Глеб ожил. Ты посылала его лесом, а у него глаза горели, энергии через край. Спасибо, — очень тихо, потому что Глеб, устав подозрительно коситься в нашу сторону, направился к нам. Следом за ним шел Ванька.

— Кир, пора ехать, а то Иван опоздает, — отдает распоряжение начбезу, в это время Ванька, растолкав мужиков, подходит и крепко меня обнимает.

— Береги себя, мою племяшку и брата. Я в вас верю, — тихо, чтобы никто больше не услышал. «Я в вас верю» – трогает до слез. Он ни разу не встал на сторону Глеба, но всегда чувствовал и понимал, что нужно мне. Ванька бы не сказал этих слов, если бы не был уверен в брате…

Глава 60

Милада

Ванькины слова меня больше проняли, чем желание Кира выгородить друга. Я верю, что после расставания Тихомирову было плохо, то же самое мне говорила Таня, но в той ситуации в гостиничном номере Кирилл был косвенно виноват. Тихомиров не тот мужчина, которым можно манипулировать. Но я многое почерпнула из слов Кирилла.

— О чем вы разговаривали с Киром? — спросил Глеб, как только машина выехала за ворота, и те плавно закрылись. Кто бы сомневался, что наша беседа не останется незамеченной. У Тихомирова все должно быть под контролем.

— Твой друг готов себя оговорить, лишь бы мы помирились, — я не собиралась лгать и отмахиваться от его вопроса, мне хотелось увидеть реакцию Глеба на мои слова. Он нахмурился. Не нужно даже было пояснять, о чем шла речь, думаю, он сам догадался.

— Я скажу, чтобы он больше так не делал, — Глеб выглядел недовольным. — Меня не нужно защищать, за свои поступки я сам могу ответить.

Я и без его слов догадывалась, что Глеб его об этом не просил, но приятно было убедиться.

— Я схожу к себе, приму душ, переоденусь и приду, — он не спрашивал, спокойно предупредил, не ожидая отказа. Я и не собиралась запрещать. Мне нравилось наблюдать за их с Варей общением, нравилось, что она тянулась к отцу. Ванька уехал, она и так будет скучать, хорошо, что хоть Глеб остается рядом. — Не испугаешься? — улыбнувшись, мотнула головой. Мне кажется, я даже в детстве не боялась оставаться одна дома. Неуютно, тревожно было, но без страха.