Не твой сын (СИ)

Он просто знал, что однажды вернет то, что ЕГО. Но прежде ему нужно увидеть ЕЕ. Увидеть, спросить.

Пока это было невозможно, откладывалось на неопределенный срок.

***

Но ведь всего предугадать невозможно.

Хочешь рассказать о своих планах судьбе - она посмеется.

глава 23

Когда внезапно получаешь желаемое, можно на некоторое время потерять голову. Но рано или поздно волны эйфории выносят на отмель реальности. И тогда наступает откат.

Первое время, когда подтвердилась беременность, Алину просто затопило облегчением. Она больше недели была в подвешенном состоянии, практически в изоляции, с ней общалась только мать. И муж. Муж был недоволен ею, но теперь все изменится, ведь она полностью оправдала себя. И отец тоже простит ей необдуманный поступок, потому что она носит наследника. Алина просто расслабилась.

Однако время шло, а ничего особо не менялось. Она по-прежнему не ощущала от мужа тепла, Вадим как будто полностью отгородился от нее, стал словно каменный. Сначала она считала, что муж бережет ее из-за беременности. Но теперь она вообще почти его не видела, Вадим постоянно пропадал на работе.

Она не выдержала, рассказала матери, а та поджала губы и посмотрела на нее долгим выразительным взглядом. Ревнивые подозрения взвились факелом.

- Ты думаешь, что у него другая женщина? - спросила Алина прямо.

- Не обязательно. Но если хочешь иметь счастливый брак, никогда не лезь в личные дела мужа, - проговорила Альбина Шамаева. - Ему это не понравится.

То есть? Ей терпеть, что у него другая?!

- Помни, что ты - единственная законная жена. Другой не будет.

На этом разговор прекратился. Мать ушла, а Алина осталась с мыслью, что дядя Ильдар был не так уж неправ.

Она была неглупой девушкой и могла трезво оценить, что ее положение отнюдь не так радужно, как это казалось сначала. Особенно когда выяснилось, что она ждет девочку.

***

Еще в тот день, когда он вернулся из аэропорта, Алишер ждал его у себя в кабинете. Да не дома, хотя время было позднее, а в офисе, и только он вошел в кабинет, сразу показал ему на кресло:

- Садись.

Когда Вадим сел, налил коньяк в два стакана, один пододвинул ему:

- Выпей.

Он взял стакан, опрокинул залпом и поставил на стол. Горло обожгло, но он почти не почувствовал, в душе сильнее жгло. Тесть не стал ничего спрашивать, просто смотрел в сторону.

Повисла долгая пауза.

Вадим был уверен, что тестю известен каждый его шаг, не зря же приставил к нему своих людей. Но Алишер молчал, и он не выдержал первым.

- Есть что-то хуже, чем знать, что ты не можешь взять свое?

- Есть, - со странной застарелой болью проговорил Алишер. - Знать, что твой ребенок мертв.

Батуров вскинул на него взгляд, чувствуя, что задыхается. А тот налил еще коньяка в стаканы и сказал:

- Алина у нас. Ее тошнит, нужен уход. Поживешь некоторое время один.