Не трогай меня

 Сначала я ощущаю взрыв в своей голове, звуки притупляются, а мысли все до одной разлетаются вдребезги. Потом второй взрыв — он разрывает моё тело, разрушает его, стирая нас и прошлое с лица Земли. Наше прошлое.

Где-то глубоко внутри я знала, что мой призрак может меня починить…

Мои глаза всё ещё закрыты, руки обвивают шею Брайана так сильно, что их начинает ломить, но я не отпускаю. Держусь за него, как за спасательный круг, пока волны наслаждения безудержно продолжают накатывать. У меня не получается восстановить сбившееся дыхание, сердце готово выпрыгнуть из груди, а на глаза выступают слёзы. Руки Брайана оказываются на моём лице. Он целует меня в уголки глаз. Целует щёки, подбородок, шею. Его поцелуи из требовательных превращаются в нежные, убаюкивающие. Моё дыхание успокаивается.

Потом Брайан смещается вправо и прижимает меня к себе, обнимая за плечи. Нежно гладит по волосам и спине, шепчет что-то еле слышно, но я не разбираю слов. Пустая голова наполняется образами этой ночи, теперь они навсегда останутся со мной.

Ночь, когда мой призрак меня починил.

Капюшон на моей голове весь сырой от пота. Спортивная кофта неприятно прилипла к мокрой спине. Наушники истязают уши громкими аккордами "Cant Be Touched" — песней, выбранной для мотивации.

Рваное дыхание не помогает насытить лёгкие кислородом. Я задыхаюсь, но скорости не сбавляю.

Не могу остановиться. Иначе…

Пока я бегу — могу ни о чём не думать. Громкая музыка не впускает в мои мысли образы и тихие стоны. Нащупываю в кармане свой MP3-плеер и прибавляю громкость до предела.

Я сказал: НЕ ВПУСКАТЬ!

Мне хочется зарычать от негодования. Я пробежал несколько миль, а не отдалился от Тайлер ни на дюйм.

Твою мать… Сбавляю скорость. Перехожу на шаг, а потом останавливаюсь. Сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в колени. Шумно втягиваю носом воздух, ощущая, как, наконец, он пробивается к лёгким. Музыка резко обрывается. Достаю МР3 из кармана — сдох. Выдёргиваю наушники из ушей, зашвыриваю их вместе с плеером в карман спортивной кофты.

Мимо проезжают машины, но их немного в столь ранний час. Улицы кажутся опустевшими. Город ещё спит. Очень тихо…

Эта тишина становится моим злейшим врагом. Обогащённый кислородом мозг болезненно пульсирует, воспроизводя прошлую ночь, как кадры из фильма. Меня скручивает, как от удара под дых, и я сгибаюсь сильнее. В ушах теперь вместо музыки раздаются стоны Тайлер. На губах я всё ещё ощущаю вкус её губ. Цветочный аромат её шампуня забрался в мой нос, и я до сих пор дышу им. Дышу Тайлер. Руки начинают дрожать, кончики пальцев поламывает. Я касался её, я был внутри неё, теперь я знаю, какая она внутри…

Это одержимость. Я всё ещё одержим ею. Три года был одержим.