Не трогай меня

На макушке отчётливо видны немного отросшие тёмно-русые корни, всего полдюйма, но это откидывает меня от девушки на целую милю. Я не знаю, что это — фетиш или навязанное самому себе вкусовое предпочтение, но меня не возбуждают брюнетки, какими бы сексуальными они ни были. А Джул сексуальна. Однозначно. Сочетание тёмных, как ночь, глаз на гладком, почти фарфоровом лице, обрамлённом светлой гривой, прошлый ночью подействовало на меня феерично. А сейчас, при свете дня, фантазия растворилась, и моё тело не реагирует на эту девчонку. Хотя её большая грудь почти вываливается из откровенной маечки, и загорелые ноги, которые обвивали меня ночью, тоже всё ещё выглядят сексуально. Но не возбуждают.

Джулс наконец находит маленький пакетик, в котором целый набор этих самых шпилек. Подхожу к ней, забираю весь пакет из рук. Мне нужно две, но могут пригодиться и все остальные. Она возмущённо моргает, а я прижимаю палец к губам:

— Шшш… Скажешь соседке по комнате, что одолжила их у неё. Окей?

Она коротко кивает, а я убираю пакет в карман штанов, отступая к двери. Джулс нерешительно встаёт. Но я не даю ей ни единого шанса меня остановить.

— Ты не останешься? — только и успевает выкрикнуть она, когда я распахиваю дверь.

— Потом как-нибудь, — подмигиваю ей и выхожу в коридор. Сухое «спасибо» роняю в самый последний момент, когда дверь почти закрывается.

У меня вырывается нервный смешок. Я почти в шаге от цели. И я действительно это сделаю. Проникну к ней в комнату. Снова. Но на этот раз это будет ночь, и она, возможно, будет без одежды.

Дюк прав. Я и правда схожу с ума…

В фильмах грабители открывают замки за считанные секунды. Засранцы быстро проникают в дом, умело орудуя отмычкой, сделанной из любых подручных средств. В реальности это ни хрена не просто.

Я ковырял дверь нашей комнаты до глубокой ночи. Думал, что к чертям испорчу замок или утоплю там шпильку, сломав её пополам. Но к полуночи мне всё-таки удалось повернуть отмычку вправо, когда второй шпилькой я смог подцепить внутренние штифты и поднять их вверх. Дверь поддалась, я вошёл внутрь. Дюк перевернулся на другой бок, спиной ко мне, недовольно хмыкнув. Он всё ещё обижался. Но у меня не было времени возиться с ним.

Прежде чем покинуть своё общежитие, я вновь вышел в безлюдный коридор, запер замок, используя ключ, и вновь открыл его, используя шпильки. Во второй раз получилось быстрее.

Спустя полчаса я мог записать себя в ряды взломщиков.

Я был готов идти к ней. Я жаждал этого. Меня разрывало на части от вспыхнувшего азарта принять её вызов.

Возможно, мне нравилось и то, что я нарушаю закон или как минимум общественный порядок, потому что именно так я чувствовал себя живым. Бесстрастный Брайан мне никогда не нравился.