Не трогай меня

— Мне кажется, он сам на неё запал, — вклинивается дружок Курта Гейл. — Смотри, как защищает.

Эту шутку от альфа-придурков почти вся столовка встречает дружным улюлюканьем. «Запал! Запал!» — начинают скандировать собравшиеся.

Гнев очень быстро растекается по венам. Кулак сжимается сам по себе и так же самостоятельно летит в лицо Гейла. Он отшатывается, крякнув от боли. В помещении на секунду воцаряется гробовая тишина. Парень трёт скулу ладонью. Бросает на меня полный гнева взгляд, смачно сплёвывает на пол, и начинает наступать. Моё тело напрягается. Я знаю, что сейчас будет. Гейл, выбросив руку вперёд, нападает.

И начинается полнейший хаос…

Громко хлопаю дверью, покидая кабинет декана. Он отправил меня к медсестре, но ссадина на скуле и разбитая губа мало меня интересуют. Боли я не чувствую, только нарастающий гнев. Первое предупреждение в этом году получено в самый первый день. Блеск! Что, вашу мать, дальше? Меня лишат стипендии или через неделю отчислят?

Чёртова Самер Холт! Чёртов Доминик!

Гейлу за драку ничего не будет. Его родители нехило спонсируют универ. Да и вообще все члены общины альфа-сигма — богатенькие привилегированные придурки, которые могут делать всё, что захотят. Они в этом похожи на моих друзей в Милфорде. С одной только разницей, что мои друзья не лезут к девчонкам, не вырывают внимание силой или принуждением. Представительницы прекрасного пола сами стремятся быть замеченными ими. И если бы кто-то из моих друзей хотя бы раз был замечен за подобным, то, вероятнее всего, этот кто-то сразу перестал бы быть мне другом. Потому что я ненавижу любую форму насилия.

Альфа-придурки, конечно, никого не насилуют, но опускают девчонок на раз. И эта больная игра, которую они затевают каждый год, вообще не должна меня интересовать. Они просто развлекаются и имеют на это полное право, учитывая их связи, богатеньких родителей и прочие блага доставшиеся по роду. Каждый из братства может выбрать любую первокурсницу, и неважно, хочет она того или нет. Игра становится в разы интереснее, когда кролик, то есть жертва, сопротивляется. И чем сильнее она это делает, тем изощрённее становятся методы давления. Игра называется «капкан». И он всегда захлопывается для кролика к концу учебного года, а иногда и после первого семестра. Игра заканчивается, как только кролик попадает в капкан, то есть в койку главного игрока. И сейчас Курт решил быть этим игроком, но только вот он выбрал Самер.

Твою мать… Я не могу быть в стороне. Хочу, но не могу.

С большим трудом высиживаю несколько часов лекций, совершенно не сосредотачиваясь на монотонном голосе профессора. Он делает уже не первое замечание, когда я, погружаясь в собственные мысли, начинаю нервно отстукивать шариковой ручкой по столу.