Не трогай меня

Он приподнимается и садится на колени, я поднимаю голову с подушки и теперь вижу, как его член медленно погружается в меня и выныривает обратно. На нём блестят мои соки, и это возбуждает ещё сильнее. Брайан продолжает стимулировать клитор, а я уже не могу контролировать свои громкие стоны, переходящие в крик. Он врывается в меня всё неистовее. Врывается и замирает. Выходит. Снова врывается и снова замирает. И так снова и снова…

Оргазм обрушивается стремительной волной. Дрожь проходит по всему телу, и клянусь, я чувствую его даже в своей голове. Следом за взрывом наступает нирвана… Брайан убирает руку, наваливается сверху, несколько раз пронзает меня сильными толчками, накрывает мои губы в жадном поцелуе и замирает, изливаясь внутри меня.

Мы не пользуемся презервативами. Никогда не пользовались. Тогда, в универе, он кончал не в меня, а сейчас я просто пью таблетки. Какие либо условности, запреты и границы просто не для нас. Он хочет чувствовать меня без латекса — плоть к плоти. Я тоже этого хочу.

— Ты хотел бы жить здесь? — чуть позже, устроившись на его груди, тихо спрашиваю я.

Он коротко целует меня в макушку.

— Я хотел бы жить с тобой, Тай, — сразу улавливает мой настрой Брайан. Однако продолжает с грустью: — Но я не могу жить в Нью-Хейвене по ряду причин. Во-первых, из-за отца…

Я поднимаюсь и перемещаюсь на подушку, укладывая руки под щёку. Брайан поворачивается на бок и двигается ближе, так, что наши носы почти соприкасаются.

— Последнее время он почти не пьёт, — со вздохом говорит Брайан. — Но мы с трудом уживаемся под одной крышей.

Потом парень замолкает. Он никогда не рассказывает мне, что именно происходит в их семье, а я чувствую, что там всё плохо. Знаю, что у него нет матери, и сестра давно покинула Милфорд, но никогда не выспрашиваю подробностей, не желая затрагивать больные темы.

— В любом случае, я не могу его оставить… Тем более, пока его поведение не стабилизировалось. Но сейчас он вроде как вернулся на работу.

— А как дела на службе? — резко увожу разговор в другую сторону, чтобы никак не выдать разочарование.

Брайан не может переехать. Пока не может. Это расстраивает.

— Всё нормально, — он беззаботно улыбается. — Друзья достали меня подкалывать, но я почти привык к их шуточкам.

Его друзья… Я люблю и презираю их одновременно. Люблю потому, что Брайан любит их. Презираю, потому что они считали меня шлюхой. Понятно, что они не знали, кто я такая, но… Но получается, что только Брайан ищет в людях хорошее, готов рассмотреть разные варианты, прежде чем делать выводы. И он станет отличным копом благодаря таким качествам, а они… Им просто проще всё забыть. Эгоистично делить всё на чёрное и белое. Саймон Шоу — чёрное. Я в номере мотеля с ним — значит, тоже покрыта чернотой.