Не теряй головы

Никто не требует, чтобы ты надела черные хлопчатобумажные чулки и креповую вуаль. Просто возьми что-нибудь неброское. Например, шубку и черную шляпку с перчатками…

Они вышли из дома, тщательно одевшись, точно в церковь на воскресную службу: мужчины в темных пальто, леди Харт в черном, держа сумочку как молитвенник. Девушки оделись попроще и убрали со шляпок яркие цветы и ленты. Бунзен почтительно следовал за всеми, слегка приотстав. Пока шли через деревню, их провожали любопытные, а порой и враждебные взгляды. Каждый реагировал сообразно своему складу характера: леди Харт страшно сердилась, Пенрок презрительно кривился, Генри смущался, а Фрэн и Венис попросту ничего не заметили. Один Джеймс, хоть и видел общую неприязнь, остался к ней совершенно равнодушен.

В дверях крошечного здания школы их встретил мускулистый молодой викарий, только-только из семинарии. Он шагнул навстречу, словно хозяин, принимающий гостей в саду:

– Доброе утро, мистер Пенрок! Такой… э-э… печальный случай, так, кажется, положено говорить?

Он умильно улыбался, старательно разыгрывая христианское смирение и призыв к лучшим чувствам мистера Пенрока. Фрэн незаметно скорчила гримасу, как будто ее тошнит, чем немало повеселила своих спутников.

Пенрок был, в сущности, человек простодушный. Он увидел всего лишь чуточку развязного юнца, прикрывающего шуткой добрые намерения, и, пожав священнику руку, сказал, что дело просто ужасное и чем скорее оно прояснится, тем лучше.

– Вы можете себе представить, мистер Пловер, как все это неприятно для меня и для моих друзей…

Мистер Пловер таращил глаза на хорошеньких сестер и почти не услышал слов мистера Пенрока, поэтому ответил машинально, к общему изумлению:

– Ах да, очень приятно! Просто чудесно!"

"Тут подъехал на машине мистер Эйблетт, поверенный из Торрингтона – Пенрок потребовал его присутствия на процессе.

Мистер Эйблетт, невысокий, язвительный и довольно бестактный человечек, ткнул мистера Пловера пальцем под ребра и спросил, как у него идут дела.

– Все трудитесь на благо Святой Церкви? – поинтересовался мистер Эйблетт, хохоча во все горло.

– На благо Церкви? – растерянно переспросил мистер Пловер.

– Неплохо нажились на похоронах бедняжки мисс Морланд, верно? – продолжал мистер Эйблетт. – А теперь и на мисс Ле Мэй поживитесь. Видимо, бесполезно вам советовать, что на эти деньги хорошо бы снести злосчастную колокольню?

Ни на занятиях по теологии, ни на поле для регби мистера Пловера не учили давать отпор веселым и невоспитанным юристам.