Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Не перестаёт смотреть на меня в своих подозрительных раздумьях Лида и тогда, когда я вручаю воздушное облако сахара именно ей.

– Я ведь давно не маленькая, – делает круглые глаза.

– И что? – ухмыляюсь. – Всё обязательно должно соизмеряться годом рождения по паспорту?

– Вот и отлично! Жуй тогда, – отрываю кусок ваты и заталкиваю ей прямо в рот, пока она говорит.

Конечно же, Лида мычит возмущённо на такое моё самоуправство. Но недолго. Почти сразу же довольно улыбается.

– Вкусно, – сдаётся.

И вообще больше со мной не спорит, уминая любимое лакомство из детства.

– А помнишь, как мы на спор съели пять порций этой ваты? Клянусь, у меня три дня после этого ещё болел живот и тошнило от одного вида сахара, – припоминает наши проделки школьных времён.

– С тех пор я сладкое и не люблю, – соглашаюсь с ней по-своему.

– Слабак! – шутливо корит она меня.

– Просто ты меня, видимо, загипнотизировала или приворожила, ничем иначе и не объяснишь, как я на это повёлся, – качаю головой с ответной улыбкой.

Лида смеётся, запивая сладкое кофе.

– Я и сама не знаю, чем я думала, предлагая эту игру, – признаётся. – На неё же все наши с тобой карманные деньги ушли тогда. Папа мне, после этого, кажется, месяц не давал никаких денег.

– Зато я тебя победил, – заявляю самодовольно. – Хотя бы в этом, – добавляю уже с насмешкой.

И понимаю, что зря я всё-таки латте выбрал. Первые два глотка ещё ничего, а третий уже явно лишний, поэтому просто несу его в руке, дожидаясь, когда Лида допьёт свою порцию, чтобы вручить ей и мою.

– У тебя просто рот шире открывался всегда! – возмущается она между тем. – Один твой укус, как два моих!

– А когда ты этот спор предлагала, чем думала? Или мой рот был меньше, вырос сразу после заключения пари? – дразню её.

И почти захлёбываюсь своим весельем, когда Лида, вместо того, чтобы ответить, переводит взгляд на мои губы. Очень уж пристально смотрит. Словно совсем не о том, о чём мы разговариваем, думает. Да я и сам не лучше. Я вообще с этого мгновения не могу думать уже ни о чём, кроме того, как хочу, чтобы она не просто смотрела. Коснулась. Хотя по факту если кто и касается чужих губ, так это я сам. Отдельно от разума нахожу частичку оставшейся на её губах сладкой ваты и поддеваю большим пальцем, придвинувшись ближе.

– Тут немного осталось, – оправдываюсь тихо.

На щеках моей красавицы расцветает румянец, а я замечаю очередное смятение в её глазах, прежде чем она спешит отстраниться.

Я опять всё порчу?..

– Вот здесь ещё распишитесь, – указывает пальцем работница ЗАГСа в строчку одной из бумаг.

Безмолвно исполняю, как и прежде. Следом то же самое проделывает Гриша.

– Всё. Через месяц вернётесь за документами.

Киваю и первая покидаю кабинет.