Не такая, как все

— Мне нужно знать, куда мы идем в наших отношениях? — спросила Диана у него в лимузине, на котором они возвращались в Дублин после выходных.

Тишина повисла и затянулась надолго. Карлос прикрыл глаза длинными черными ресницами.

— Я пока что не могу точно ответить. Диана побледнела и задержала дыхание.

— Я все еще остаюсь мнимой любовницей и продолжаю работать на тебя?

Карлос помолчал, не спеша отвечать на этот вопрос. Он понимал, что теперь роль Дианы во многом изменилась. Но в конце концов его ответ прозвучал весьма твердо:

— Да!

— И ты все еще не хочешь рассказать мне, к чему понадобилось это большое притворство?

Карлос повернул к ней вмиг посуровевшее лицо.

— Не сейчас.

— Значит, мы переходим к строго деловым отношениям? — спросила она в замешательстве. Малдонадо скептически посмотрел на нее.

— Это будет просто смешно!

— Иначе не получится. Ты не можешь иметь и то и другое сразу, — протестующе предупредила его Диана. Но при этом в ней вдруг совершенно некстати вновь шевельнулось желание.

— Шантаж делает меня лишь более упорным, — упрямо ответил Карлос. Она залилась румянцем.

— Я вовсе не собираюсь тебя шантажировать.

— Всю следующую неделю я пробуду в Нью-Йорке. Обдумай это, пока меня не будет.

— Я не стану скучать по тебе.

— Ты говоришь, как маленькая девочка. — Карлос сильно сжал ее руку. — Почему тебе так нравится злить меня, любимая?

— То же самое я могу спросить у тебя, — обиделась она, не отнимая, однако, своей руки.

Уже позже, когда он уехал, размышляя о разговоре в лимузине, Диана пришла к выводу, что Карлос умеет строить отношения с женщинами. Поэтому последнее слово всегда остается за ним. И как он умудрился сделать ее зависимой от себя так быстро? Лишь одна мысль о том, что она не увидит его целых семь дней, заставляла ее страдать."

"Первую половину недели она провела с Джудит в Кроссроудсе. Карлос звонил ей туда дважды. Потом она вернулась в Дублин. И дни до его приезда показались ей нескончаемо длинными. Как-то ночью, лежа в кровати и размышляя опять о неопределенности их отношений, она вдруг подумала, что месячные у нее явно задерживаются. Однако, решив, что в этом повинны слишком сильные эмоции, Диана не стала беспокоиться.

Карлос позвонил ей в два часа ночи.

— Мой рейс прибывает в семь утра, — коротко сообщил он.

— Через пять часов?

Слушая его, она улыбалась в темноте.

— Ложись опять спать, — хрипло сказал Карлос. — А когда проснешься, я буду рядом.

Его слова звучали как прекрасная музыка. Но после пяти она снова проснулась. Возбуждение давало о себе знать. Диана решала, как все-таки лучше встретить его. Можно было, конечно, разыграть холодный прием, с учетом того; что он перед отъездом так и не прояснил ничего в их отношениях. Но чувства взяли верх.