Не такая, как все

— Нет… — Она выдохнула из последних сил. Он приник губами к сочному розовому соску и зубами слегка прикусил его. Сладкий стон сорвался с ее полуоткрытых губ. Живот пронзила боль невыносимого напряжения. Она хотела его! Столь острого желания ей не довелось испытывать ни к одному мужчине. Каким-то краем сознания Диана уловила мелодию знакомой музыки, которая застряла в памяти. Карлос пальцами сжал ее затвердевшие соски, и мысли о знакомой песне ускользнули. Возбуждение поглотило ее, она была в тисках своего желания.

— Я хочу и дальше ласкать тебя, любимая, — произнес ее спутник негромко. Проведя руками по ее бедрам, он сорвал мешавшее ему платье. — А потом мы повторим все еще раз в спальне…

Вожделение, испуг и внезапный стыд одновременно завладели всем ее существом. И хотя его предложение возбуждало до одури, прозвучавшие слова покоробили душу своей обыденностью и реальностью. В памяти вдруг всплыла мелодия песни, которую влюбленный Флэш всегда напевал для нее. Внутренне она съежилась от осознания своей слабости перед Карлосом. Нельзя было позволять ему заходить так далеко. Теперь он просто захочет использовать ее для секса. А до ее чувств ему не будет никакого дела.

— Что-то не так?

Диану потрясло, что он моментально заметил произошедшую в ней перемену. Она выбралась из-под него и неловким движением стала торопливо натягивать платье, чтобы прикрыть грудь. Раздался резкий звук рвущейся ткани, от которого она сжалась в комок. Но внезапно наступившая тишина оказалась еще страшнее.

— Ты передумала? — стараясь взять себя в руки, спросил Карлос сбивающимся голосом.

— Извини, — ответила она едва слышно. — Но мне кажется, что это неудачная идея. Ты правильно рассуждал, предлагая поддерживать только деловые отношения.

— Ты хочешь, чтобы я поменял условия договора, включив дополнительный пункт за отдельную плату? — произнес Малдонадо таким тоном, который пулей прошелся по ее сердцу.

Внезапно она обернулась и наотмашь ударила его ладонью, отчего та сразу онемела.

— Ты не смеешь так со мной разговаривать! Я не шлюха, чтобы продаваться за деньги!

Снова наступила тишина, еще более зловещая, чем раньше. Четкий отпечаток пальцев медленно проступал на оливковой коже его щеки. Заметно было, что он переполнен оскорблением."

"— Я не собираюсь извиняться за свой поступок, — продолжала Диана, откинувшись на спинку сиденья. — Жаль, что раньше никто не выбил из тебя эту дурь. Ты готов оскорблять женщину потому только, что не привык, чтобы тебе в чем-то отказывали.

— Я не спорил и освободил тебя сразу же, — раздраженно и злобно пробурчал Карлос. — Ты не хочешь извиняться, зная, что я не могу ответить.

Диану трясло. Она поправляла платье, пока оно снова не прикрыло плечи.