(Не) та женщина

- Скорая? У девушки травма головы сильная! – почти кричал он в трубку."

"Он опустился на колени и стал осматривать ее.

- Жасмин… милая… - попытался позвать.

Булатов склонился над ней, защелкал пальцами перед ее ухом. Ноль реакции.

И тогда Рубен испугался по-настоящему, дико, как-то по-животному даже.

- Да что ж такое! – взревел громко.

Потом осторожно, почти ее не касаясь потряс за плечо, и это простое действие помогло. Она очнулась, дернула ресницами, почти сразу застонала, должно быть от боли.

Рубен повернул ее голову и ужаснулся кровоточащему ушибу в районе ее виска. Он набухал буквально на глазах. А еще у Жасмин шла носом кровь и, кажется, она никак не могла сфокусировать взгляда.

- Ч-что… - тихо прошептала она и у нее на глазах показались слезы.

Он помог ей сесть и поморщился от того, что она попыталась отпрянуть, замотала головой.

- У-уходи, пожалуйста… - тут же всхлипнула.

- Спокойно, спокойно… - Булатов выставил вперед руки. – Я ничего плохого тебе не сделаю, милая!

В этот момент Стахов подскочил на ноги и попытался приблизиться:

- Как она?

- Подойдешь, урою! – зарычал на него Рубен, и снова повернулся в Жасмин: - Девочка, я тебя сейчас аккуратно подниму и отнесу вниз, я уже вызвал скорую. Всё с тобой будет хорошо! Ты позволишь мне поднять тебя?

Она посмотрела на него так, будто не совсем поняла, о чем он. А может быть, оно так и было. Тихо охнула, когда Рубен со всей возможной осторожностью поднял ее на руки.

- Ничего не бойся, - зашептал он ей на ухо. – Тебя отвезут в хорошую клинику…

Булатов нес свою Куклу и дурел от раздирающих изнутри чувств. Как же больно ему было за нее! Впервые. Впервые ему за кого-то так сильно больно. Будто грудную клетку наживую вскрыли.

И вдруг на его пути встал Стахов, заявил с бледным лицом и дрожью в голосе:

- Она моя невеста, отдай ее мне, я позабочусь.

- Ты уже отзаботился, - отчеканил Рубен, оскалившись. – Я с тобой позже поговорю… Скройся, не доводи до греха.

Влад поморщился, бросил на него полный тщательно скрываемой злости взгляд, но все же отошел, дал пойти.

Рубен понес свою драгоценную ношу вон из квартиры. Пока ехали в лифте, смотрел на лицо Жасмин и не мог понять, как Влад вообще решился по нему ударить? Как можно бить такую красоту?

Булатов в принципе никогда не поднимал руку на женщину, и не важно, насколько она красива или уродлива. Но портить такое лицо, как у Жасмин – это же преступление!

«Зачем я вообще ушел? Почему оставил ее с ним? Вот кретин!» - ругал он себя на все лады.

Любой жираф догадался бы, что нормально информацию о том, что Булатов был с Жасмин, Влад ни за что не воспринял бы.

- Я тебя больше никому не отдам, - зашептал он на ухо своей любимой Кукле.

Глава 22. Дележ

Рубен буравил взглядом дверь, а в голове всё крутились и крутились события вчерашнего вечера.