(Не) та женщина

— Это вы сами скоро поймете.

Женя повернула коляску ко входу и зашагала прямиком на второй этаж.

Еще будучи простым бьюти-блогером, а вовсе не невестой миллионера, она всегда мечтала прогуляться по одному особенному магазину — элитнейшему бутику нижнего белья «Дикая Лилия»*, где ценники начинались чуть ли не с пятисот евро за чулок. Один. За второй наверняка попросят еще пятьсот евро, хотя, может быть, сжалятся и сделают скидку. В один евро, не больше, ведь в таких магазинах скидок не бывает. Они для тех, кто легко может позволить себе такие траты.

Когда Женя попала сюда впервые и, по глупости не посмотрев на ценник, примерила бюстик, то буквально в него влюбилась. Кружилась в нем перед зеркалом, удивляясь, как из ее скромного полуторного размера получилось это стоящее колом роскошество, о котором мечтают все мужики. Зато, когда углядела ценник, заимела острое желание бежать из примерочной, прикрыв лицо сумочкой. Ни за какие коврижки она не заплатила бы за бюстгальтер такую цену."

"Теперь же деньги стали для нее понятием абстрактным, ведь в сумочке лежало целых три карточки, на которых средств хранилось больше, чем она смогла бы потратить при всем желании. Первая — ее личная, где ждали своего часа кровью и потом заработанные, пусть и небольшая сумма. Вторая — на которую Рубен ежемесячно переводил ей «зарплату» за работу организатора вечеринок, хотя по факту она устроила для него лишь одно мероприятие. Третья была выдана им по приезде в Россию со словами «ни в чем себе не отказывай, милая». И это при том, что ей ни за что не приходилось платить: еду, услуги персонала и всё, что заказывалось для нее на дом, оплачивали заранее. Женя зачастую даже цен не знала.

В общем, было на что разгуляться и прикупить элитное бельишко. А именно элитное ей сегодня и нужно, ведь вечером нельзя оплошать. Она должна предстать перед Рубеном самой красивой.

Первым ее побуждением после утреннего выступления Рубена было взять Нонну и сбежать куда глаза глядят, пусть бы обыскался. Потом вспомнила о вездесущем телохранителе и поняла: искать будет недолго. Впрочем, уже через пару минут побег и без того показался совершенно глупой и детской затеей.

А потом Женя и вовсе признала, что в недовольстве Рубена была и ее вина. Стоило решиться на тест раньше. Она обдумывала этот вариант не один десяток раз. Она могла и вовсе обойтись без самого отца, ведь для нее не составило бы проблем достать его волосок, но… Ее же одну никуда не выпускали! Через сколько бы Рубену сообщили о том, где она и что делала? Через пять минут? Девять? Одну? Последний вариант наиболее вероятен.

Но бог с ним, с отцовством. Женя ведь не дура и прекрасно понимала, что именно больше всего бесило Рубена — банальное отсутствие секса, а мужчина он темпераментный.