Не та девушка

Хватаю книгу и прячу ее под балахоном. Мне повезло, что на днях я запаслась в лесу лианами-липучками — как чувствовала, что пригодятся. Они продолговатые, прочные и хорошо липнут к любой материи.

Крепко фиксирую ими книгу вокруг талии прямо на сорочке под платьем и выскальзываю за дверь.

Ну вот. Украла книгу, которую мама заготовила в подарок к совершеннолетию, а угрызений совести никаких.

Кажется, деградирую веселенькими темпами.

Или это наоборот такой прогресс, позволяющий выжить вымирающим от избытка совести видам?

Бесшумно выскальзываю наружу и пристраиваюсь к стене около закрытой двери. Минут через двадцать она отворяется. В просвете появляется Гьёрн, лицо которого скрывает высокая стопка книг.

— На-ка вот… дижи. Все книги здесь. Надеюсь, ты оценишь мои усилия и будешь иногда заходить по-дужески… Так, поболтать о том, о сем. Или попобовать мой имбиный лимонад. Я его по стаинному ицепту делаю…"

"— Спасибо за приглашение. Очень любезно с твоей стороны. Однако моя репутация будет полностью уничтожена, если я начну захаживать к тебе в гости, Гьёрн. Тогда тебе неизбежно придется на мне жениться. Ты же не хочешь себе своевольную жену, изучающую срамные книги?

— Я не… — из-за стопки книг не вижу его лица, но голос старика слегка дрожит. Видимо, он в ужасе от подобного расклада.

— Вот и отлично! Рада, что мы пришли к одному заключению!

Хватаю тяжелую стопку и пошатываясь хочу уже отправиться в свою комнату, этажом выше, как вдруг управляющий небрежно бросает:

— Не довеай полуковке, госпожа Ханна.

— Почему, Гьёрн? — оборачиваюсь и жду ответ, хотя руки готовы отломиться под тяжестью книг.

— Очевидно же. Полуковки, в отличие от чистоковных с младенчества учатся выживать. А знаешь главное павило выживания?

Мотаю головой, и он продолжает:

— Быть умелым лгуном.

— Буду иметь в виду, Гьёрн, — и добавляю задумчиво, — Ведь выживать мне тоже надо учиться, а найти хорошего наставника в наши дни ой как непросто!

Глава 28

Стоит мне оказаться в своей комнате, запираюсь на щеколду и насилу срываю с талии слипшиеся лианы. С волнением сжимаю в руках увесистую книгу. Подушечками пальцев поглаживаю кожаный переплет, вдыхаю до самого дна божественный аромат кожи и старой бумаги.

Из закутков памяти всплывают мамины слова: «Это очень ценная вещь. Твой отец многим пожертвовал, чтобы заполучить ее для тебя.»

Интересно, которого отца она имела в виду? Мне хочется верить, что эта книга — прощальный подарок моего любимого отца, который заботился обо мне всю жизнь до своей кончины.

Всласть надышавшись старинным ароматом, в нетерпении бросаюсь на кровать и открываю первую страничку, где меня уже поджидает сюрприз.

Здесь изображена девушка, похожая на меня, как две капли воды.