Жалостью к врагам не страдаем

А раз имеет место быть попытка совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, то должен быть и главарь – организатор преступления. Кто из твоих бандитов возьмет на себя эту роль и лишний пяток лет отсидки? Кислый? Кеба? Или, может, Сеня – водила этой тачки? Сомневаюсь. Они укажут на тебя, Горбун. А ты волчара битый, врубаешься, насколько выгодно в твоем положении сотрудничество со следствием!

Горбушин с ненавистью взглянул на Чернышева.

– Пока я не вижу здесь следователя! А названные тобой пацаны могут лепить, что хотят. Я в деревню не входил, ничего не поджигал. К их делам никакого отношения не имею. Здесь оказался случайно.

– Вот, значит, ты как? Под умного косишь? Ничего не видел, ничего не знаю? Ясно. Только не прокатит у тебя эта фишка. Засветился ты вечером, Горбун, да так, что никакие связи не помогут.

Главарь банды напряженно усмехнулся.

– И где ж это я так засветился, гражданин начальник?

– У дома, с сыном хозяев которого разговаривал.

– И чего? Поговорили спокойно и разошлись. Да, я предложил ему продать дом. Он отказался. Мы уехали. Не захотели люди продавать усадьбу, их право.

– В Выселках тоже не хотели продавать дома, а потом твои люди их сожгли, а ты заставил погорельцев продать участки.

– Пожары в деревнях – дело обычное. То проводка замкнет, то сосед соседу красного петуха пустит по пьянке. При чем здесь я? А то, что купил участки погорельцев, так имел на это полное право. Документы в полном порядке. Никакого нарушения закона.

– Да, видимо, конструктивного разговора у нас с тобой не получится…

Горбушин кивнул:

– Не получится, начальник. Вызывай наряд, следственную группу или хоть всю свою МОБ. Пусть доказывают, что нарушил закон или совершил какое-либо преступление. А с тобой базарить не вижу смысла. Тем более без адвоката.

– Адвокат, говоришь, тебе нужен?

– Обязательно!"

"– Хорошо! Это можно организовать. Как ты смотришь на то, чтобы твои интересы представляла госпожа Людмила Сергеевна Ворон? Помощник и любовница некоего господина Дроновского? У нее нет юридического образования, но я готов закрыть на это глаза.

Горбушин вздрогнул:

– Какая Ворон? Какой Дроновский? Ты чего лепишь, начальник?

– Слова подбирай, урод! А то я быстро заставлю тебя уважать власть. Значит, не знаешь ни Людмилу Сергеевну, ни Константина Аркадьевича?

– Не знаю!

– А чего так напрягся?

– Я не напрягся. Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!

– Желание объяснимое, но… невыполнимое, к твоему величайшему сожалению.

Чернышев достал из кармана кассету. Показал ее главарю местной банды:

– Здесь, Горбун, твои разговоры и с сыном хозяина дома, и с твоими корешами Кисловым и Кубаревым! Припоминаешь вечерний разговор у тачки в деревне?

– Нет!

– Вспомнишь, когда прослушаешь пленку.