Вход не с той стороны

И вообще, рано панихиду служить, можно сказать, я только жить начал…

Рука потянулась за бутылкой и нащупала пустое место. Поднял глаза и обнаружил, что спортсменка, активистка и просто красивая эстонская девушка Герда Мартинсен, как последняя алкашка, глотает из горла коньяк. Коньяк «Камю», образца 1932 года – дико раритетный и от этого, наверное, страшно дорогой.

– Радость моя… – я перехватил бутылку. – Что ж ты творишь…

– Да? Ты мне признаешься в любви? – эстонка расхохоталась и полезла обниматься. – А почему раньше ты был такой букой?

Да уж… Неимоверными усилиями загнал эстонку в капсулу и уложил спать на пустые контейнеры. Тоже неимоверными усилиями. Чуть ли не сказочки рассказывал. Но справился.

Сам вылез наверх, растянулся на валуне и раскурил французскую сигаретку из пайка. Ничем голову себе не забивал, просто наслаждался жизнью. Я до сих пор жив, рядом со мной красивая девушка, что еще надо для счастья?

Немного задумался и уверенно ответил сам себе:

– Нужен пулемет. Или пушка.

Как по заказу, в кустах завыла какая-то тварь, и меня как ветром снесло в капсулу. Ладно, утро вечера мудренее. Нет, без пулемета никакой жизни. А вообще, мне пока все нравится. Даже есть возможность самоутвердиться, победив какого-нибудь монстра. Правда, возможность быть съеденным тоже никуда не делась.

Ночь прошла спокойно, если не считать диких воплей какой-то твари, до самого утра бесновавшейся за бортом. Но в капсуле мы себя чувствовали достаточно сухо и защищенно, поэтому на неугомонную зверюгу просто наплевали. Пусть надрывается, болезная. Эх, пулеметик бы…

Поднялся рано утром, задолго до того, как проснулась Герда, и поплескав водичкой в мордочку, вознамерился сварить кофе. Я-то больше по чаю выступаю, а девочка обрадуется. Должна, во всяком случае. Разложил довольно удобный походный таганок, поджег таблетку сухого спирта, подивившись, что такая древность еще работает, и в котелке закипятил воду. Теперь пару ложек отлично сохранившегося бразильского кофе и порядок. Ну и персонально для эстонской сластены вскрыл батончик шоколада. Тоже, кажется, бразильского. Роскошно, однако. Помнится, вчера поутру мы трескали полусырого крокодила, а тут на тебе…

– Труди… Подъем алкоголикам…

– Сам дурак… – Герда открыла припухшие глазки, втянула в себя ароматный парок, поднимающийся над кружкой, и удивленно буркнула: – Это мне, что ли?

– Нет, Мао Цзэдуну. Вставай уже, дел полно.

– Дурак. Все испортил… – Гертруда сладко потянулась. – Нет чтобы с поклоном презентовать и покорно молвить: милостивая госпожа, кофе подан…

– Здрасьте, тебя горшочек принести?

– Я же говорю хам. Идем, посторожишь меня.