Не ставшая жертвой

Она попыталась ее извлечь, подвергая себя невероятным страданиям. Чтобы не кричать, она зажала между зубов деревянную палку.

Осуществив несколько неудачных попыток, при каждой из которых нож соскакивал со скользкого увлажненного кровью металла, Мария поняла, что извлечь свинец таким способом вряд ли получится. Все, что ей все-таки удалось сделать — это приблизить его к поверхности, но выйти наружу мешали подкожные жировые неплотные отложения.

Прекратив тиранить себя ножиком, Вихрева дала себе немного передохнуть, решаясь на очень болезненный шаг. Через пять минут, она посчитала, что способна к его осуществлению. Чуть отодвинув резаком одну сторону раны, она, резким движением, запустила внутрь ее указательный и большой пальцы, остановив их только возле свинцового причиняющего ей боль предмета. Да, страдания были неимоверны, но это был единственный способ извлечь из ноги застрявшую пулю. Надежно обхватив эту «железку», она вырвала ее наружу и, в тот же миг, потеряла сознание.

Без чувств девушка находилась около минут двадцати. Постепенно приходя в себя, она с ужасом вспоминала все то, что, за последнее время, с ней приключилось. Полностью овладев собой, она вспомнила про операцию и, про то, что закончила ее довольно успешно, все-таки достав из себя свинцово-стальной маленький «шарик». Он все-еще продолжал находиться у нее между пальцев. С брезгливостью отбросив его недалеко в сторону, она с помощью зажигалки принялась осматривать рану. Не смотря на необычный жгут, она все-таки кровоточила. Был только единственный способ полностью остановить потерю жизненной жидкости.

Собравшись с духом, для еще одной попытки нестерпимых страданий, с помощью зажигалки Мария стала нагревать лезвие раскладного ножа. Когда кончик сделался красным, можно было уже смело предположить, что сталь достигла необходимой температуры. Подняв с земли палку — она выпала при недавнем обмороке — Вихрева вновь зажала ее между своими зубами, и в тот же самый момент приложила раскаленный металл к прооперированному только-что месту. Ее тело словно прострелило приступом жуткой боли: глаза округлились до неестественно-огромных размеров, из груди готов был вырваться крик невыносимых мучений, но, как и раньше, девушка не издала ни единого звука, а только сильнее вцепилась зубами в деревянный пруток.

Через три секунды, этого самоистязания, пострадавшая вновь потеряла сознание. На этот раз она находилась в беспамятстве чуть менее часа. Очнувшись, она, вдруг, осознала, что совершенно не чувствует холода, и очень удивилась этому неестественному обстоятельству, в принципе, очень выгодному в создавшихся обстоятельствах.