Не ставшая жертвой

«Где же все остальные? — промелькнула в ее голове тревожная мысль и, продолжая размышлять, снова подумала, — Неужели готовят мне какую-нибудь очередную мерзкую пакость?»

Закравшиеся сомнения не давали Марии покоя, и она решила немного приблизиться, чтобы развеять свои подозрения. Стараясь создавать, как можно менее шума, она, отжавшись от земли, оказалась на кулаках и концах носков своих армейских ботинок. Так, как принято говорить: «на четырех костях», она стала медленно приближаться к ночному «лежбищу» жестоких разбойников. Автоматы она оставила на квадр-цикле, при ней находились только: полюбившаяся ей снайперская винтовка, закрепленная на спине, пистолет — в кобуре, складной ножик и финка-клинок «Кирпича», захваченный ею в качестве боевого трофея. Его она сжимала в правой руке, готовая пустить в ход в любую минуту.

Приблизившись к биваку, она с удовлетвореньем отметила, что один сидит на «часах», а остальные развалились тут же, забывшись глубоким сном. Оказавшись от дежурного на расстоянии, не превышающим каких-то двух метров, Маша, передвигая руку, опустила ее на сухую ветку, которая обломившись издала своеобразный хрустящий треск.

Услышав позади себя шум, «Башкан» стал медленно поворачивать вправо голову, чтобы посмотреть, что явилось причиной этого звука. В данном случае все решали доли секунды. Мария, поняв, что уже обнаружена, резким движением поджала под себя обе ноги и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя своими конечностями, повторив нападение черной пантеры, словно ужасная тень выскочила из темноты. Одного прыжка ей оказалось достаточно, чтобы оказаться возле врага. Увидев его юное, почти еще детское, но довольно большое, лицо, она успела подумать: «Какой еще молодой, а ведь мог бы жить, если бы не связался с этой шайкой лесных моральных „уродов“». Однако, эта мысль не помешала ей нанести не менее пяти ударов ножом в шею этого незадачливого юнца, желавшего ей смерти ничуть не меньше, а возможно даже и больше.

Бедолага, так, наверное, и не смог осознать, что с ним в итоге случилось. Беспомощно захрипев, он опрокинулся на спину. Из пораженного места кровь била фонтаном, обильно орошая одежду и лицо отважной воительницы. В этот момент, она была похожа на справедливую Валькирию — дочь Бога Одина, грозно парящую над полем жестокой брани, решающую кому отправиться с ней в Вальхаллу. Она не стала зацикливаться на уже ничем не могущим причинить ей вреда умирающем юном преступнике. Как только он перестал более представлять угрожающую опасность, девушка, словно вихрь, набросилась на ближайшего к ней еще спящего огромного роста бандита. Плотно обхватив его тело ногами, она всадила клинок ему в голову так, что он вошел по самую рукоятку.