Не спасай меня

"

"– Я там на этаже видел кулер, одноразовые стаканчики и коробку с чайными пакетиками. Ты как смотришь на то, чтобы… – начал Матвеев.

– Пока еще не очень поздно, – улыбнулась я, – можно и чай попить.

Когда Матвеев вышел из номера, я подняла с пола пакет, который мы притащили из продуктового. Отыскала пожелтевший со временем пульт от кондиционера. А ведь когда-то он был белоснежным… И все здесь было новенькое и чистое.

Вернувшись в номер, Матвеев поставил на столик два заваренных чая. Я вытащила из пакета черный свежий хлеб, стукнула об столешницу жестяной банкой…

– Не знаю, есть ли тут нож, – начала я, – будем ломать хлеб руками.

– Уля, что это? – удивился Миша.

– Говорила же, что мы продолжим вечер ностальгии, – широко улыбнулась я. – Это килька в томате.

– Ты серьезно? – Матвеев негромко рассмеялся.

– Ага! – засмеялась я в ответ. – Ты ведь рассказывал, что в детстве ее любил… Только ты же знаешь, я такое не ем.

– Я тогда пока тоже не буду, – проговорил Миша, отодвигая от себя банку. – В знак солидарности, а то тебе завидно будет.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я.

– Хорошо, что у нее срок годности два года…

Мы снова переглянулись и засмеялись. Миша поднялся из-за стола, подошел ко мне и крепко обнял.

– Спасибо.

– За что? – негромко спросила я, обнимая его в ответ. – Ну подумаешь, килька в томате…

– За то, что отвлекаешь от плохого. Я уже месяц не слышал голоса брата.

– Он сейчас дома? – спросила я.

– Надеюсь. У него отдельное жилье. Отчим Леху не тронет. Все-таки это я во всем виноват. Но и вряд ли навещать станет… Боюсь, как бы Леша не наделал глупостей.

Миша отстранился от меня и подошел к кровати. Разлегся, уставившись в окно на потолке.

– Все это время я звоню ему раз в несколько дней, оставляю сообщение на голосовую почту. Так и раньше было, но он мне всегда перезванивал через какое-то время. А теперь я даже не знаю, что думать. Сначала я решил, что отчим его после случившегося запугал. У Леши от наркоты мания преследования развилась… Может сутками из квартиры не выходить, трубку не брать. А теперь меня не покидает чувство, будто у меня из души вырвали кусок надежды. Кажется, произошло что-то нехорошее.

– Что? – спросила я с замиранием сердца.

Миша молчал.

– Нет, все-таки есть в этом окне какая-то романтика, ты как считаешь, Ульяна Шацкая?

Я только вздохнула и отошла от стола. Совершенно ясно, что Матвееву больно и не хочется развивать тему младшего брата.

– Да, наверное, ты прав, – проговорила я.

Миша похлопал по кровати рядом с собой:

– Присоединяйся. Будем вместе смотреть на звезды.

Я выключила свет и легла рядом с Мишей. Пахло чистым постельным бельем.