Не сотвори себе вампира

Не говоря уже о том, что Вадим сможет тебя защитить даже ценой своей жизни, а Даниэль – нет. Даниэль вообще не воин, а нам понадобятся все силы, которые мы сможем собрать.

Я захлопала глазами.

– Вы хоть понимаете, что рискуете жизнью второго своего вампира? Если мы не выберемся, то Борис тем более не сможет уйти один. Он ранен, ему еще несколько дней необходим постельный режим! Он даже не сможет о себе позаботиться!

Мечислав смотрел на меня с таким изумлением, что я заткнулась.

– Я тебя не понимаю, кудряшка. Ты хочешь сказать, что волнуешься за Бориса?

– Да, волнуюсь.

Мы явно говорили на разных языках. Интересно, что его так удивляет? Я волнуюсь за каждого, кто стоит под одним знаменем со мной. Пусть даже отряд совсем крошечный, но это мои боевые товарищи! Разве можно бросать их?

– Солнышко, пойми, Борис мой подчиненный. Его жизнь – моя жизнь, его воля – моя воля. Если я умру, ему будет просто незачем жить.

Мечислав был до отвращения снисходителен и обаятелен. Так бы и треснула чем-нибудь тяжелым.

– Да неужели? А его вы спрашивали?

Зеленые глаза были изумленными, лицо – сплошной непроницаемой маской. Легкая улыбка доброжелательности на красивых губах, как всегда, когда Мечислав не хотел показывать свои настоящие чувства и мысли.

– Зачем?

– Ну, вообще-то у нас демократия на дворе, – я постаралась добавить в голос яда. – Двадцатый век, гласность, перестройка, конституция, Женевская и Гаагская конвенции…

Вампир улыбнулся шире. Показались белые и очень острые клыки.

– Прелесть моя, ты не покажешь мне, где в вашей конституции говорится о вампирах?

Вот это облом. Я захлопала глазами. Мечислав изящно повел рукой, словно отметая мои возражения.

– Ты не понимаешь, кудряшка. Это у людей демократия, а у нас, у вампиров, – самый настоящий рабовладельческий строй. Не хочешь – не живи.

Слова «у нас» и «у людей» он выделил так, что стало понятно – ни себя, ни меня он к людям не относит. Он – вампир, я – его фамилиар. И мое мировоззрение должно совпадать с его даже в мелочах. Меня это вовсе не устраивало.

– Я о вас лучше думала.

– Я вампир, кудряшка, но не священник.

Я представила себе Мечислава в рясе, с крестом и в высокой шапке наподобие поповских. Получилось так соблазнительно, что я даже облизнулась.

– В вашу церковь толпы женщин ходили бы. И вовсе не ради того, чтобы помолиться. А просто полюбоваться вами на фоне икон.

– А ты, кудряшка? – один голос вампира действовал не хуже афродизиака. Слушая его, не важно, о чем он говорил, я как-то незаметно начинала представлять нас вдвоем, на смятых простынях, пахнущих духами, потом и кое-чем еще. Мечислав мог говорить о чем угодно. Таким голосом хоть лекции по квантовой механике читай – к концу первого часа у всех студентов оргазм будет.