Это не сон

– И вы не знаете, с кем у него могла быть связь?

– Он никогда не обсуждал со мной подобные вещи, но мог сказать что-то Натану. Это наш местный архитектор. Они были достаточно близки – вместе работали над какими-то проектами в Черч-Инн.

– Ясно. Что-нибудь еще?

– Вы знаете, да. Я заметил мужчину, который ошивается в деревне. За последние пару недель видел его три-четыре раза. Он фотографирует. Встаю я рано, чтобы последить за птицами, поэтому иногда замечаю чужих людей.

– А вы можете его описать? – Детектив взяла в руки блокнот и ручку.

– Запоминающаяся личность. Волосы – светлые, почти седые. Очень короткие и сильно вьющиеся. И еще он очень высокий. Как я сказал, этот тип часто фотографирует. Я даже подумал, что он фотограф-фрилансер. Множество людей фотографируют нашу церковь из-за ее витражных окон, но я подумал, что о нем стоит упомянуть. Принимая во внимание то, что здесь произошло…

– Блондин с вьющимися волосами? – Мелани помолчала. – И какой у него рост?

– Не меньше шести футов и трех или даже четырех дюймов[66], по-моему.

– Симпатичный?

– Наверное, женщина ответила бы на этот вопрос утвердительно, – Том пожал плечами.

Мелани нахмурилась, что-то лихорадочно соображая.

– А он, случайно, не был одет в длинную темно-зеленую парку? С меховым воротником?

– Да. А откуда вы знаете?

– Не обращайте внимания.

Все еще хмурясь, Мелани быстро поменяла тему разговора на залив Лабрадор. Том рассказал ей, что в последние годы Тэдбери играет важную роль в сборе средств. И он этим действительно гордился. В пабе Тэдбери проходили конкурсы и соревнования по дартсу. Это было в то время, когда Королевское общество только хотело приобрести землю, которую теперь передали под природный заповедник для огородных овсянок.

Он многое рассказал о своем хобби и, увлекшись, упомянул о том, что Энтони иногда присоединялся к нему в заливе Лабрадор. Приносил с собой свои записи, чай в большом термосе и несметные количества сдобных булочек, покрытых глазурью.

«Я еще подшучивал над ним по этому поводу. Но он всё нормально воспринимал. Трудно поверить, что Тони больше нет…»

Фуллер разболтался о своей работе по сбору средств в пользу Королевского общества и о том, как недавно помог малиновке, которую спас сынишка Эммы Картер.

– Хороший паренек. Такой милый…

Наконец замолчав, Том Фуллер прищурил глаза, а Мелани встала, намекая на то, что ему уже пора. Она подошла к двери и попросила одного из сотрудников проводить свидетеля до выхода.

В течение нескольких минут после того, как посетитель ушел, Мелани сидела за своим столом совершенно неподвижно. У него действительно были самые пронзительные синие глаза в мире, у этого Тома Фуллера. Обычно она не обращала на такие вещи внимания, но сейчас была слегка сбита с толку.